Внизу она загружала посуду в посудомоечную машину. Чувство привязанности и благодарности к ней переполняло меня. Что я сделал, чтобы заслужить такую преданность с ее стороны? Я подошел к ней сзади и обхватил ее за талию, зарывшись лицом в ее сладко пахнущие волосы.

– Ты - лучшее, что случалось со мной за долгое время, ты знаешь это?

Она положила свои руки поверх моих.

– Мне приятно слышать это.

– И я хотел бы, чтобы тебе не пришлось уезжать. Я поцеловал ее в плечо.

– Мне тоже. Но уже поздно, и у тебя есть… Мак... что ты делаешь?

Одна моя рука забралась под ее свитер, а другая переместилась между ее ног. От ощущения ее теплой обнаженной кожи, от жара под моей ладонью, кровь бросилась в голову. В промежности моих брюк стало тесно.

– Не уходи, - прошептал я, поглаживая ее по плотно облегающим джинсам.
– Побудь со мной еще немного.

Она издала один небольшой звук протеста, но остановилась, когда я расстегнул ее джинсы и просунул руку внутрь ее нижнего белья, нежно поглаживая ее кончиками пальцев.

– О, Боже, - прошептала она.
– Это так приятно.

Моя другая рука нашла ее грудь, и я наполнил свою ладонь ее идеальной круглой плотью, а затем стал дразнить ее сосок, через кружево лифчика. В этот момент я заметил, что вижу наше отражение в окне над раковиной. Когда она начала извиваться под моей рукой ее глаза были закрыты, а рот открыт. К этому времени я уже точно знал, какие она любит прикосновения, и мне нравилось доставлять ей удовольствие.

– Ты хочешь кончить для меня, не так ли? сказал я ей на ухо.
– Ты хочешь кончить для меня прямо здесь, стоя у окна.

Ее глаза распахнулись, и она заметила наше отражение на стекле на фоне ночной темноты. У меня не было ни штор, ни тени, за которой можно было бы спрятаться.

Она изо всех сил пыталась высвободиться.

– Мак, остановись, - судорожно прошептала она.
– Кто-то может заглянуть внутрь.

Если бы кто-то был у меня во дворе в это время ночи, я бы сломал ему шею голыми руками. Удерживая ее на месте, я ввел в нее два пальца.
– Ты никуда не уйдешь, пока я не заставлю тебя кончить.

– Но...

– Ш-ш-ш.

Она была горячей и мокрой, и я легко трахал ее пальцами. По тому, как двигались ее бедра, я понял, что ее тело хочет этого, даже не смотря на то, что она просит меня остановиться.
– Я остановлюсь, как только заставлю эту сладкую маленькую киску кончить на мои пальцы, - сказал я ей, сильно и быстро потирая ее клитор.

– Как только я услышу от тебя этот звук - тихий стон, который ты издаешь, когда я трахаю тебя, и мой член так глубоко, что больно, и ты чувствуешь, как я начинаю кончать, и тогда твое тело...

Внезапно она вскрикнула, ее колени подкосились, и она бы упала, если бы я не держал ее так крепко. Я изо всех сил старался удержать ее на ногах и продолжал двигать пальцами, пока не убедился, что она кончила, в то время как она уперлась в столешницу задыхаясь.

– Хорошая девочка, - прошептал я, прижимая ее к себе.
– Теперь дай мне попробовать тебя на вкус.

В стекле я увидел, как ее глаза открылись, и она смотрела, как я подношу пальцы ко рту и обсасываю их. Мой член болезненно выпячивался в джинсах.

– Блядь, - прорычал я ей на ухо.
– Ты знаешь, как сильно ты меня заводишь? Ты хочешь почувствовать это?

– Да, - прошептала она.
– Пожалуйста.

Я забыл о своем обещании отойти от окна и стянул с нее штаны, а затем и свои. Взяв в руку свой горячий, набухший член, я провел кончиком по ее попке, затем вошел в нее, заставив нас обоих застонать.

– Да, блядь, - пробормотал я сквозь стиснутые зубы, хватая ее за бедра и наблюдая, как вхожу в нее, глубоко.

Фрэнни подалась вперед, но держала ноги вместе, из - за этого она еще сильнее сжимала меня. Она хныкала и цеплялась за край столешницы, пока я трахал ее сильнее и быстрее, чем собирался, но ее попка была такой идеальной, ее киска такой мокрой, ее звуки сводили меня с ума, ее вкус все еще был на моем языке, и в мгновение ока я извергся в нее с силой ядерного взрыва. Я чувствовал себя молодым, сильным, мужественным, блядь, непобедимым.

Когда спазмы стихли, я подался вперед, накрыв ее спину своей грудью. Мой пульс был громоподобным. Мое тело пульсировало от оргазма.

– О Боже! Фрэнни задрожала.
– Это было... интенсивно.

– Да.

– И я не могу поверить, что мы сделали это у твоего окна, - прошептала она, наклоняясь вперед так, что ее щека упирлась в край раковины.
– Кто-нибудь мог увидеть.

– Никто не видел, - заверил я ее.

– А как насчет миссис Гарднер?

Я рассмеялся.

– Она, наверное, была бы в восторге. Она всегда грозилась свести меня с милой молодой леди, которая работает в ее салоне красоты.