– А как насчет обеда в моей квартире?
– спросила Фрэнни.

Девочки завизжали от восторга от обеих идей. Поблагодарив Дафну и Фрэнни и предупредив детей, чтобы они вели себя хорошо, я вернулся в свой кабинет и попытался заняться делами, но это было непросто.

Мое мрачное настроение никак не хотело уходить. Я рявкнул на ДеСантиса, когда он уточнил у меня насчет новой линии розлива. Я пропустил обед, чтобы наказать себя, и весь день мой желудок голодно урчал. Я ругался на парня из буксировочной компании, когда он сказал мне, что они застряли из-за снега и не уверены, когда смогут добраться до моей машины. И весь день я поглядывал в окно, гадая, катаются ли дети в санях с Фрэнни и ненавидит ли она меня за вчерашнюю ночь. Утром мне казалось, что так оно и есть.

Но я знал, что не заставлял ее делать то, чего она не хотела. Может, она симулировала свои оргазмы? Может быть, я не был таким жеребцом, каким себя считал?

Эта мысль не давала мне покоя.

Или я как-то задел ее чувства? В чем-то обидел ее? Я сказал что-то бестактное, сам того не осознавая?

Черт возьми, я был чертовски невежественен в отношении женщин.

Около четырех тридцати позвонила моя бывшая. Конечно.

Я поморщился, увидев ее имя на своем телефоне, и провел пальцем по экрану, но все же ответил на звонок.

– Алло?

– Это я, - сказала она.

– Я знаю. Я ущипнул переносицу двумя пальцами.
– Что тебе нужно?

– Я в порядке, спасибо. Как ты? Ее голос сочился сарказмом.

– Хорошо.

Тяжелый вздох.

– Я приеду в эти выходные.

– Ты сказала детям?

– Нет. Я хочу сделать им сюрприз.

– У тебя уже есть билет?

– Еще нет.

– Сделай мне одолжение, не говори ничего детям, пока не будешь уверена, что приедешь, - сказал я.
– В прошлом месяце ты не приехала, и они были ужасно расстроены.

– Я приеду, - огрызнулась она. Вот что такое сюрприз, Мак. Ты ничего не говоришь заранее. И это не моя вина, что я не смогла приехать в прошлый раз. Я заболела.

– Неважно. Я просто не хочу, чтобы они снова были разочарованы.

– Они не будут разочарованы, - огрызнулась она. Я буду там в пятницу.

– Хорошо.

Я закончил разговор и бросил телефон на стол. Мне захотелось выбросить его в окно. Какого черта она вообще собиралась приехать? Ей на самом деле было наплевать на них. И, скорее всего, она проведет все выходные, ругая меня.

Вдруг дверь моего кабинета распахнулась, и вбежали девочки. У них были красные щеки, насморк от холода, а их волосы слиплись от шапок.

– Папа!
– взволнованно сказала Уинни. Я каталась на санях!

– Я тоже, - сказала Фелисити, снимая очки, чтобы вытереть их. Лошадей звали Скаут и Корица!

– Фрэнни сказала, что мы можем приготовить настоящий горячий шоколад в ее квартире, если ты не против, - буркнула Милли. Так мы можем?

Я проверил свои часы. Было уже пять, время близилось к вечеру, но мне еще нужно было закончить кое-какие дела.

– Хорошо. Но спускайтесь, когда закончите. Нам нельзя задерживаться, хотя я понятия не имею, как мы будем добираться домой.

– Тебя подвезти?
– спросила Фрэнни с порога.

Она переоделась, и ее длинные волосы были заплетены в две золотистые косы, распущенные по плечам. С ними она выглядела еще моложе, чем она была, и мое сердце опустилось еще ниже. Она даже не представляла, что делала со мной.

– Возможно, - признался я.
– Я позвонил в компанию по буксировке, но они мне пока не перезвонили. Но я ненавижу то, что мне приходится опять напрягать тебя.

– Ничего страшного, - сказала она, но в ее лице все еще не было той теплоты, которая была вчера.
– Я могу подвезти тебя. Пойдемте, девочки.

Она собрала их и направила в коридор.

– Пойдемте делать наш шоколад.

– Фрэнни, подожди.

Она оглянулась на меня, выражение ее лица было пустым.

– Да?

Но что я мог сказать, когда дети были совсем рядом, и слышали нас?

– Прости, - пробормотал я.

Она пожала плечами.

– Не беспокойся об этом.

– Я не имею в виду поездку домой.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Затем она исчезла, закрыв за собой дверь.

Ругаясь, я плюхнулся обратно в кресло.

Два стука в дверь, и затем она открылась.

На секунду я подумал, что это может быть Фрэнни, но это был ДеСантис.

– О. Привет, - уныло сказал я.

Он рассмеялся.

– Не самый теплый прием, который я когда-либо получал.

Я вздохнул и потер лицо руками.

– Извини. У меня сегодня дерьмовый день. Что я могу для тебя сделать?