Черный ясно дает понять, что разговаривать он со мной больше не собирается. Хочет совсем другого. Пока одна его ладонь продолжает удерживать меня за горло, вторая распахивает мой медицинский халат и опускается на талию. Прикосновения у этого подонка властные. Жадные.

Меня трясет. Отчаяние душит. Сама не понимаю, как удается справиться с паникой и тихо выдать:

— Ничего ты сделаешь.

Гад оскаливается. Издевательски приподнимает бровь. Ну конечно, он уверен в том, что обладает полной вседозволенностью. Только как сказал начальник охраны, “здесь и другие есть”. Вот мой единственный шанс спастись.

— Меня защищает Резник.

Пальцы мерзавца застывают. Он больше не поглаживает мою шею, не проходится по талии, чтобы притянуть ближе. Теперь даже его руки как будто становятся холоднее.

В глазах Черного вспыхивает ярость. Ледяная. Губы кривятся в пугающей ухмылке.

— Чего? — хрипло бросает он. — Повтори.

Вид у него такой, что повторять страшно.

Но надо идти до конца.

— Резник, — очень стараюсь, чтобы голос не дрогнул. — Я под его защитой, поэтому ты не можешь меня тронуть.

— Правда? — хмыкает.

И тут же его ладонь пробирается под свитер, еще и настолько ловко и порывисто, что я задыхаюсь от неожиданности. Но в следующую секунду оцепенение слабеет.

— Пусти, — шиплю.

Впиваюсь ногтями в его руку. Царапаю, пробую отстранить от себя. Не могу выносить его наглые прикосновения.

Больной урод.

Он хватает меня за волосы, сгребает все пряди, резко наматывает на кулак и дергает, заставляя запрокинуть голову назад. Вглядывается в мое лицо.

— Ты откуда Резника знаешь? — цедит Черный и чуть ли зубами не скрежещет. — Когда он успел тебя…

Дальше звучит такое грязное ругательство, от которого у меня глаза до предела округляются.

Нет, я слышала это слово и раньше. Но уж точно не в свой адрес. И не так.

А дальше сыплется такая брань, что хочется зажать уши ладонями.

— Хватит! — выпаливаю. — Прекрати!

Он замолкает. Скорее от неожиданности. В темноте его жутких глаз вспыхивает удивление. И даже захват на моих волосах немного ослабевает.

— Что ты такое несешь? — нервно закусываю губу.

Меня передергивает от отвращения. Черный столько всего мне приписывает, а я вообще ни разу не была с мужчиной.

Может, сказать ему об этом? Может, тогда он наконец от меня отстанет? Нет здесь талантов, которые мерзавец ищет.

Хотя нет. Говорить бесполезно. Слова на него не действуют.

— Что у тебя с Резником? — мрачно спрашивает Черный.

“Ничего!” — тянет заорать, но я медлю и, выдержав паузу, даю совершенно другой ответ.

— Он врач, — произношу ровно. — У нас много общих тем. Вот мы с ним и обсудили медицинские вопросы.

Черный ухмыляется. Взгляд у него опасный. Шальной. Реакция абсолютно ненормальная. Хотя он и сам такой.

Темные брови сходятся над переносицей. Челюсти так крепко сжимаются, что кажутся квадратными. Желваки бешено пульсируют, а вены на шее вздуваются так сильно, что страшно представить, как зашкаливает давление крови.

Такое чувство, будто он… ревнует? Нет, бред какой-то.

— Резник сказал, что каждый, кто рискнет меня обидеть, будет иметь дело с ним, — тихо продолжаю я.

— Это вы так за обсуждением медицины подружились?

Последнее слово он выделяет так, будто оно матерное.

— Понимаю, тебя это удивляет, — бормочу. — Но да, знаешь, некоторые мужчины умеют общаться с женщинами, а не просто набрасываются на них в темных коридорах.

Черный молчит. А потом резко склоняется. На миг кажется, будто сейчас он зубами в мое горло вопьется. Но гад ведет носом по моей шее. От впадины между ключицами до подбородка. И выше. По скуле. К виску. Шумно втягивает воздух.

Нервная дрожь пробегает по телу. Холодная, предательская. В таком сильном захвате чувствую себя слишком слабой и беззащитной.

— Так ты поговорить хочешь? — шепчет на ухо.

И прикусывает мочку, заставляя меня поежиться. Еще и пряди моих волос между пальцами пропускает, точно играет с ними.

— Я ничего не хочу, — отвечаю твердо.

— Захочешь, — припечатывает Черный.

Отстраняется, чтобы опять поймать мой взгляд. Склоняет голову к плечу, пристально изучая меня.