– Лежал в моей постели? – Она постаралась, чтобы акцент на принадлежности был особо заметен. – А значит, мой. Представь себе, Принцесса, все, что находится в пределах моей постели, принадлежит исключительно мне…

Смысл сказанного дошел до Дани еще до того, как слова сорвались с губ. Но голос возжелал жить собственной жизнью.

Превратно прозвучало, ничего не скажешь. Учитывая, кто сейчас лежал в ее постели. Ей хотелось провалиться сквозь землю, да лететь до земли было далековато.

К счастью, мальчишка, видимо, пропустил все мимо ушей.

– Это точно тот, который я уронил на тебя. – Голос Якова по-прежнему был переполнен меланхолией – этакой утомленной мелодичностью, присущей расслабленному человеку. Очень сильно расслабленному.

Мальчишка приблизил леденец к глазам.

– Вот, внизу на палочке написано «гренка». Я карандашом нацарапал.

– Дай-ка сюда. – Отчего-то разволновавшись, Даня вырвала чупа-чупс из его рук и принялась разглядывать. – Нет тут ничего. Никаких гренок.

– Ну да, – зеленые глаза в свете ночника блестели, – потому что я ничего не писал.

«Лгунишка мелкий». – Даня рассержено отшвырнула леденец. Тот рухнул на прикрытую простыней кучу в углу.

– Значит, сохранила леденец, который я в тебя кинул, – задумчиво пробормотал мальчишка. – Коллекционируешь мои вещи? Ты моя сумасшедшая фанатка?

– Да я о твоем существовании только недавно узнала, – не на шутку оскорбившись, отозвалась Даня.

– А одежду, которую ты с меня сняла…

– Стоп, ты переодевался самостоятельно. И ничего я с тебя не стаскивала.

– Допустим. И куда ты ее денешь? Положишь на алтарь и будешь поклоняться? Используешь для приворота? Займешься самоудовлетворением?

– Так. – Даня нашла в себе силы закатить глаза. – Кого-то пора отлучить от Интернета. Если очень уж интересно знать, сообщаю, что прямо сейчас твоим тряпьем самоудовлетворяется мой шкаф. Завтра откроешь его райские врата – в народе дверцы – и заберешь с вешалки. Ясен расклад?

– Твое лицо намного выразительнее без косметики.

Слишком резкий переход. Пришлось пару секунд потратить на осмысление.

– Это такой не особо деликатный намек на то, что без мэйка я пипец страшная? – с подозрением спросила она.

– Может быть. – Яков повернул голову и уткнулся носом в подушку.

Стиснув зубы, Даня перетерпела нахлынувшую волну злости и вновь начала атаку.

– Предлагаю тебе перебраться в свою постель. – Даня задела ногой приготовленные матрасные подушки на полу. Одеяло Яков перетащил обратно на диван и теперь все сильнее укутывался в него.

– Ты хочешь, чтобы гость спал на полу? – Мальчишка приоткрыл один глаз.

– Да, именно этого я и хочу. – Она дернула за край одеяла, стягивая его с Якова.

– Но ты сказала устраиваться, как мне будет удобно.

– На полу, я имела в виду, на полу. Там вполне мягкие подушки. Поверь, твоему обласканному заду ничего не грозит.

– Ты отвратная хозяйка. – Яков передвинулся поближе к стене и настороженно уставился на нее с видом кота, несправедливо загнанного под кушетку пылесосом.

– У отвратных хозяек отвратные гости, – парировала Даня, с ногами влезая на собственный диван. – Дуй на пол!

Она не особо задумывалась, почему так настаивает на своем. Ей ничего не мешало самой поспать на полу, а с утра устроить гостю на прощание взбучку. Тем более что они оба устали. Однако что-то внутри нее клокотало и бесилось. Возможно, ее угнетала мысль о том, что Яков – первый парень, которого она пустила в святая святых – ее и братьев квартиру – и, фактически, в свою постель. Ухажеров Даня домой никогда не приводила, предпочитая встречаться на их территории. А еще она никогда не оставалась у них ночевать и не показывалась перед ними без косметики. Всегда настороже и в напряжении, всегда собранная и недоверчивая.

А теперь ради Якова пришлось изменить привычным установкам, и это выбивало Даню из колеи. Согнать обнаглевшую Принцессу, отвоевав территорию, – было уже делом принципа.

– Мне и так хорошо. – Яков с остервенеем потянул одеяло на себя.

– Еще бы тебе было нехорошо!

Даня принялась перелезать через Якова к стене, чтобы потом вытолкать мальчишку с пригретого места – пусть даже пинками. Цель была ясна, и методы разработаны. Однако что-то пошло не так…

Диван не был предназначен для разворачивания масштабных боевых действий. Перекинув одну ногу через мальчишку, Даня застыла, ловя равновесие. Места было мало, и перспектива кувыркнуться с дивана была близка как никогда. Вяло ругнувшись на свое ненужное упрямство, она отпихнула мешающее одеяло подальше и уместила левое колено на твердую поверхность. А вот и равновесие.