Лёля ненавидел кашу и редко поддавался на уговоры «слопать хотя бы пару ложек», так что для него на утро готовился омлет.

«Сварить кашу, завернуть миску с омлетом в пленку, и все в холодильник. – Даня устало опустилась на стул и потерла глаза. – Больше омлета, потому что половину все равно утащит Гера. Утром Кира подогреет…»

Она хлопнула себя по щекам. В ванной все еще шумела вода.

«Какая легкомысленная Принцесса, – утомленно подумала Даня, беря со стола мобильный телефон. – Совсем расслабился. А вдруг я и правда маньячина. А он взял и пошел со мной в мое злодейское логово. И теперь болтается тут без страха. Похоже, ничему его дядя не научил».

Телефон работал, но разбитый экран выглядел плачевно. Читать с него было сложно.

«Вот это неплохая организация. – Дане приходилось по нескольку раз проводить пальцем по экрану. Гаджет не реагировал. – Даже Зотов нахваливал. И представители на встречах были достаточно толковые. Что ж, резюме подготовить и отправить нетрудно. Проблема в ином. Зотов знаком почти со всеми руководителями организаций в этой области. Если у него запросят характеристику на меня, то вряд ли он выдаст что-то лестное».

В коридоре послышалось шуршание. Яков старался не шуметь лишний раз.

– Квартира по размеру меньше туалета в моем номере.

Вот с таким заявлением Принцесса и заглянула на кухню.

– Ну, знаешь, сегодня решила заночевать в этой каморке, а вот завтра отправлюсь в свои хоромы. А в выходные заеду на дачку. У нее дизайн под дворец.

Неловкое молчание.

– Извини.

Надо же. Все-таки созрел для извинений. Хотя извиняющаяся Принцесса – это прямо брр… мурашки по коже.

– Ладно. Иди поглуши какао и на боковую.

Даня не отрывалась от экрана мобильного, поэтому лишь боковым зрением увидела, как Яков отодвигает стул Киры и присаживается на него. Кружка с чуть остывшим какао ждала его на столе.

– Ты сделала его для меня?

Называет ее глупой, а сам задает не менее глупые вопросы. Даня оставила попытки справиться с еле работающим телефоном и подняла взгляд на мальчишку.

– Конечно, я сделала его специально для…

Во рту тут же пересохло, а сердце забилось по-особому – болезненно.

Яков вымыл голову, но не высушил волосы. Влажные пряди липли к его переносице, скулам, щекам. Малюсенькие блестящие капельки скользили по его коже, на мгновение повисали на подбородке и стекали на шею. И лишь потом впитывались в накинутое на плечи полотенце. Глаза испуганной лани – блики на застывшей воде, чуть розоватые влажные губы и беспомощность во взгляде.

«Твою ж… – Даня наступила левой ногой на правую и надавила, чтобы отвлечься. – Такого вообще наружу выпускать нельзя. Опасно для здоровья общества. Психического».

Яков глотнул какао и отвел взгляд. И с чего вдруг такая скромность?

– Вкусно, – пробормотал он.

– А… Я положила у себя матрас на пол, а еще простыню, одеяло. Можешь подвинуть влево-вправо. Короче, устраивайся, как тебе будет удобно.

– Спасибо.

Проследив, как худенькая фигурка в мешковатой футболке брата скрывается за углом, Даня выдохнула.

«Фу, Шацкая, ты что, пустила слюни?»

Дальнейшая работа помогла вытравить из головы образы капелек, бликов, губ и прочей чрезвычайно странной чуши. Приготовленная еда была переложена в миски и оставлена остывать на стол. Сняв косметику, Даня поплелась принимать душ. Пластырь из-за влаги отклеился, и она решила оставить как есть.

Стараясь поскорее высушить волосы полотенцем, она прошла на цыпочках до двери в комнату братьев и прислушалась. Тишина. Отлично.

Под дверью ее комнаты проглядывала полоска тусклого света. Ночник был включен.

– Эй! – возмущенно прошептала Даня, врываясь в помещение и быстро закрывая дверь. – Ты давно уже должен спать! У тебя завтра работа с самого утра!

Яков отложил мобильный телефон и сонно покосился на нее. Мальчишка устроился с комфортом. В ее постели.

Ночник на подоконнике распространял по комнате холодный голубоватый свет.

– Ты слегка промахнулась с местом, Принцесса, – вкрадчиво произнесла Даня. На раздражение уже не хватало сил. Она только и могла что обнимать себя руками и покачиваться, словно озлобленный на весь мир филин на ветке.

– М? – Яков перевернулся на бок. В руке он сжимал ягодный чупа-чупс. Тот самый, которым запустил в нее с балкона в первую встречу. – Это мой?

«Какая пронырливая козявка», – с досадой подумала Даня.