Ухмылка мгновенно исчезла с лица Якова.

– Какая еще гримаса? – пробурчал он, резво отворачиваясь от нее.

– Гримаса боли. О, вот опять! – Даня ткнула пальцем в его плечо. – Когда ты повернулся, снова поморщился.

– На тебя отреагировал. Подташнивать начало.

– Морду мою крысиную не смеши. – Даня шагнула вперед и, ухватив за локоть, попыталась развернуть мальчишку к себе. – Ты нормально себя?..

– Не прикасайся ко мне! – Яков яростно оттолкнул девушку.

Даня пискнула, почувствовав, что теряет хлипкое равновесие. Яков, опомнившись, потянул к ней руки. К счастью, Даня и сама сумела удержаться.

– Ладно, – выдохнув, сказала она. – Не волнует, что у вас там за фигня творится. Давай, возвращаемся в гостиницу.

– Нет.

«Да что с ним сделать-то?!»

Даня сжала кулаки и медленно разжала. Не вовремя вспомнила чарующую фигурку на катке, похожую на мерцание чистой магии. И сумела вытащить из себя еще одну завалявшуюся на эмоциональном складе вежливую улыбку.

– Почему же мы не можем вернуться в гостиницу? – Едва сдержалась, чтобы не добавить «о прекрасная, черти тебя завали, принцесса».

– Не хочу.

Логично.

«А если я тебя за волосы и пинками?»

Однако вслух Даня, сохраняя в интонациях вежливую холодность, поинтересовалась:

– И что же мы будем делать?

– Мне нужно.

– Нужно?

– Мне это нужно. – Пряча глаза, Яков указал пальцем на лед под своими ногами.

Даня уставилась на ледяную поверхность. Она как никто другой знала, что в жизни и правда порой существует нечто, что действительно нужно.

Вытащив из кармана мобильник, девушка взглянула на время.

– Пятнадцать минут.

Яков поднял голову и недоуменно воззрился на нее.

– Пятнадцать минут, – сухо повторила Даня и ткнула пальцем через плечо. – А потом мы возвращаемся в гостиницу и делаем вид, что у нас все супер.

– Ты позволяешь мне?.. – Яков походил на ребенка, которому после долгих отказов вдруг разрешили схватить с витрины вожделенную упаковку с конфетами.

– Тебе ведь это нужно. – От Принцессы вдруг повеяло какой-то незнакомой энергетикой, и направленные на Даню эмоции тоже были ей совершенно незнакомы. Это начало ее нервировать. Она уже привыкла к агрессии Якова.

А еще у него заблестели глаза. И сам он неожиданно стал таким…

Даня впилась ногтями в собственное бедро. Прочь, гадкие посторонние мыслишки, прочь.

– Пятнадцать минут. – Она замахала на мальчишку руками и поспешно заковыляла обратно к ограждению.

За ее спиной послышалось знакомое шуршание. Острия коньков вновь начали прорезать лед.

Голос на другой стороне ответил после первого же гудка.

– Где тебя носит? – вместо приветствия накинулся на нее Кира. Ну, раз возмущается, значит, уже успел остыть после их ссоры.

– Я задержусь. Поели?

– Да. Но где задержишься? Тебя же вытурили с работы.

– Корректность твой конек, Кира. У меня одноразовая подработка. Десять тысяч с ходу. Неплохо, да?

– И что это за подработка? – В голосе брата появились нотки подозрительности.

– Потом поговорим. Ложитесь спать.

– Ты должна вернуться. Вдруг с утра опять будут контрольные звонки из опеки.

У Василины были свои бзики. И один из них заключался в неожиданных утренних звонках с целью убедиться, что нерадивая молодая опекунша находится с подопечными, а не бухает где-нибудь в сомнительной компании.

– До утра вернусь.

– Гера злится на тебя.

– Неужели? – Даня хмыкнула. – Переводишь стрелки на Геру, потому что Лёля в принципе не умеет на меня злиться. Хотя на самом деле самый злой у нас здесь ты.

– Нет, самая злая из всех это ты. Немедленно домой!

Кира отключился.

«Как всегда прелесть», – пробормотала Даня.

Она еще не добралась до ограждения, поэтому прежде чем продолжить путь, решила проверить, как там ее Принцесса. Яков целеустремленно скользил к ней. Даня снова отметила, насколько легко у него это выходит.

Мальчишка был буквально в паре метров от нее, когда его лицо вдруг исказила гримаса. Тело будто напоролось на препятствие, и Яков, неловко взмахнув руками, стал падать.

Даня кинулась к нему и стремительно выбросила вперед ноги, позволяя своему заду принять весь удар об лед. Предотвратить падения Якова, будучи на льду, у нее вряд ли получилось бы, а вот неуклюже рухнуть под него безвольной кучей – вполне. Затылок Якова ударился об ее бедро, а сам он растянулся на льду, раскидав ноги в стороны.