— Ты бы предпочёл, чтобы люди ненавидели тебя за то, кто ты, — это достойно восхищения.

Он тихо засмеялся.

— Правда? — Снова запустив пальцы ей в волосы, он поднял всю копну. — Раньше мне нравились блондинки, и не знаю почему. Но твои волосы, — то, как на них падает свет, и они переливаются от синего до чёрного и фиолетового, — идеальны. — Его волк был полностью согласен, и хотел зарыться в них. Дальше Тао заговорил ей на ухо: — Знаешь, где ещё я хочу их увидеть? Раскиданными по моим бёдрам, пока ты делаешь мне минет.

— Я обеспокоена тем, как тебе сложно выражать свои мысли.

Он снова хохотнул и откинул одеяло. Затем опёрся на локоть и окинул взглядом её восхитительное обнажённое тело. Член, уже налитый и тяжёлый, пульсировал почти болезненно.

— Ты чертовски великолепна. Но и сама это знаешь, да?

— Ты сказал, что я не в твоём вкусе, — напомнила она ему.

Он навис над ней.

— Ты во вкусе любого парня, малышка. Не слушай меня, я несу ерунду.

— И сейчас несёшь ерунду?

— Не-а. — Он втянул её верхнюю губу в рот и укусил. Тао хотел кусать и оставлять свои метки на каждом сантиметре её тела. Хотел, чтобы другие мужчины знали — она уже занята. Он обхватил её грудь и подразнил большим пальцем сосок, наслаждаясь тем, как Райли выгибается навстречу ему.

— Я трахну тебя, погружусь так глубоко в тело, что наполню до боли. — После обхватил губами вершинку её груди и грубо втянул в рот. — Через некоторое время.

Она нахмурилась, когда он обвёл языком другой сосок.

— Что ты хотел сказать этим «через некоторое время»? — Она говорила с лёгкой дрожью в голосе. — Почему не сейчас? Сейчас звучит лучше.

— Я хочу, ощущать на языке твой вкус, пока тебя трахаю.

О. Ну, тогда ладно.

— Думаю тебе лучше приступать — время идёт.

Тао лизал и покусывал её тело, оставляя маленькие следы обладания. Устроившись между её бёдер, он раздвинул влажные складки большими пальцами. Запах возбуждения ударил прямо в пах, и Тао зарычал.

— Такая влажная. — Он скользнул языком между её складок, слизывая соки. Её вкус был его личным афродизиаком, будто естество создано только для него. Тао не должна нравиться эта идея, но так и было. — С тобой я становлюсь жадным.

— До чего?

— До всего, что могу получить от тебя. — Он смочил палец в её мёде и, встретившись с Райли взглядом, провёл влажным пальцем по краю её задницы. — Я хочу её.

— Нет.

Он ожидал такого ответа. Женщины обычно готовы были заниматься анальным сексом только со своими парами. Он понимал и уважал это, как и волк. Но всё же…

— Я хочу.

— Что ж, спасибо, что поделился своими желаниями, а теперь, если можешь приступить к работе, было бы здорово. — Она ахнула, когда он языком дразняще обвёл вход в её тело.

Райли взбрыкнула, желая ощутить большего. Он вошёл в её лоно языком, а в попку пальцем.

— Ну-ка, остановись…

— Я не стану трахать тебя в попку, малышка, не буду брать то, что ты не готова дать, и не важно, как сильно я этого хочу. — Он ударил языком по клитору. — Но я хочу почувствовать, какая узкая и горячая у тебя попка. Позволишь?

Она фыркнула, когда он глубже ввёл палец; жжение оказалось удивительно приятным.

— Только, если быстро заставишь меня кончить.

— Если хочешь…

Райли застонала, когда он обхватил её клитор губами. Он лизал её так, будто от этого зависела жизнь, входя и выходя из её попки пальцем. Двойное нападение на чувства сводило с ума, и внутри Райли нарастало и увеличивалось удовольствие. Затем Тао втянул в рот её клитор, и тогда, она кончила. Райли сжала в кулаке его волосы, пока волна за волной удовольствия пронзали тело, оставляя внутри дрожащий беспорядок.

Тао навис над ней, облизывая губы.

— Ничто в жизни не может быть настолько вкусным.

Она смотрела в золотистые глаза, в которых светилось желание, которое взывало к ней. На его лице отразилось собственничество и хищный голод, отчего внутренние стенки сжались.

— Трахни меня.

— Сначала я хочу твой рот. — Схватив Райли за волосы, Тао крепко поцеловал её, скользя языком внутрь. Она изо всех сил впилась ногтями ему в спину и выгнулась, чтобы потереться о его член. Тао застонал, настолько жаждущий быть в ней. Конечно, нехорошо так сильно в чём-то нуждаться, но так и было. Изменить это невозможно.