Учитывая, что Бета силён в контроле и требовал уважения, Тао удивило, что Данте проникся к Райли теплотой. Та жила по собственным правилам и сопротивлялась всем попыткам контроля.

— Не ожидал, что она тебе понравится.

— Почему?

— Она импульсивна, её не заботят авторитеты, и её ворон продолжает плевать на Грету.

Во взгляде Данте плескалось веселье.

— Вороны очень мстительны, а Грете нравится донимать Райли. Думаю, её ворон просто платит тем же.

Тао фыркнул.

— Без разницы. Встретимся на парковке. — Перекинув сумку с вещами в руку, Тао пошёл по туннелям.

За последнюю пару дней он не часто видел Райли — работал допоздна и охранял территорию по периметру. Так что они виделись только вечером за ужином. Он намеренно садился с ней рядом, прижимаясь бёдрами к её бёдрам, и при возможности играл с её волосами — едва различимый собственнический жест, который заметили все.

Подойдя к её комнате, он постучал в дверь. Она открыла, выглядя уставшей. Он не удивлён, потому что однажды услышал, как она рассказывала Макенне, что страдает от бессонницы.

— Собралась?

— Да, — ответила она. — Возьму сумку и… что ты делаешь? — Она нахмурилась, когда он вошёл в комнату, и захлопнул за собой дверь.

— Нам нужно прояснить кое-что. Первое, я знаю, что ты предпочла бы поехать одна, но знаешь, что это плохая идея. Ты бы не захотела, чтобы я находился за пределами нашей территории, как и я не хочу, чтобы ты была там.

— Не будь так уверен.

— Поэтому давай отложим разногласия в сторону, и попытаемся сделать так, чтобы этот визит прошёл спокойно для тебя и твоих дядей.

Она провела языком по внутренней стороне щеки.

— Хорошо.

— Окей. И ещё одно — где мои часы, Райли? Они были на мне вчера утром.

Она надменно выгнула бровь.

— О, ясно. То есть, раз вороны любят собирать всё блестящее, ты решил, что я их взяла?

— Нет, я думаю, ты взяла их, потому что взяла. Ты всегда крадёшь мои вещи. — Он указал на айпад на столике, доказывая свою правоту.

— Одолжила! Я одалживаю твои вещи.

— Без моего разрешения, а значит крадёшь.

— Ты придираешься к деталям.

Приблизившись к ней, он прорычал.

— Тебе всегда нужно быть такой занозой в заднице?

— Тебе нужно научиться контролировать гнев. Восемьдесят восемь процентов мужчин с тяжёлым характером страдают высоким давлением и рано умирают.

— Это не так.

— Но могло бы быть.

Он на минуту закрыл глаза, чтобы успокоиться. Райли постоянно приводила статистические данные. Он не знал почему, как и не знал, почему она украла его рубашку. Райли просто это делала.

— Я больше не могу. Разговор окончен. — Открыв глаза, он посмотрел на метку, которую оставил на её шее. — Как быстро она сошла. — Его волку это не нравилось. По правде говоря, Тао тоже.

— Я быстро исцеляюсь.

Намёк на самодовольство в её тоне заставил волка зарычать.

— Ох, правда? — Тао прижал Райли к стене. — Тогда придётся с этим разобраться.

Чётко понимая, что он намеревался сделать, Райли схватила его за руки.

— Даже не… — Он провёл языком по её сжатым губам. Райли сопротивлялась. Всего лишь три секунды. Затем похоть пробудилась глубоко в её естестве, поражая силой, и тело взяло верх.

Тао скользнул в её рот языком, застонав, когда экзотический вкус проник в систему. Он вызывал привыкание как любой наркотик; Тао не мог им насытиться. Не мог остановиться. Он жёстко целовал Райли, упиваясь и поглощая её. Он запутал пальцы в её восхитительных, шелковистых волосах и потянул. Она застонала, так сильно хватая его за предплечья, что он почувствовал проколы от когтей. Он хотел облизнуть и укусить её за шею, хотел попробовать на вкус, но никак не мог перестать её целовать. Его член затвердел, желая большего. Нуждаясь в Райли. И когда она потёрлась о его член и застонала, он подумал, что мог просто взорваться.

Где-то на задворках разума Райли запаниковала. Он сейчас делал то, что и в ночь, когда они напились — то, что она подозревала, сделает Тао, если они когда-либо поддадутся сексуальному напряжению, которое витало между ними — брал контроль в свои руки, будто это его право. В каждом движении языка, в каждом прикосновении к волосам, в каждом вздохе чувствовалось собственничество. Это пугало, но страх был заглушен похотью, которая кипятила кровь и игнорировала рациональные мысли.

Его рот чистая проклятая магия, пока Тао поглощал и доминировал. Райли выгнулась к нему, тёрлась об него, как кошка во время течки. С рычанием он расстегнул её ширинку, засунул руку в трусики и проник пальцем в лоно, отчего застонал.