Труда еще и старейшего мастера "Ленин-нефти" товарища Шапошникова. Он является одним из достойнейших членов семьи нефтяников. Почему в вашем списке отсутствует его фамилия?.. Не выполнил плана этого месяца? Не торопитесь делать поспешные заключения. До конца месяца еще далеко. Кроме того, вы, вероятно, упустили из виду, что он давно дает нефть в счет плана пятидесятого года. Ну, привет!..
– Асланов положил трубку и взглянул на оператора.
– А теперь, товарищ оператор, садитесь к столу, - чай ваш совсем остыл. Советую вам непременно сфотографировать товарища Шапошникова, его портрет действительно украсит всесоюзный экран.

Поняв, что Асланов не шутит и что вряд ли удастся уговорить его позировать одного, оператор подошел к столу и сел на указанное место.

В часы досуга Асланов любил рассказывать о любопытных событиях, участником которых ему приходилось быть. Но сегодня он был утомлен и не расположен к долгой беседе. Он только сказал оператору:

– Почему до сего времени вы не удосужились снять на пленку Шапошникова? У человека пятидесятилетний производственный стаж нефтяника. По-моему, надо обязательно заснять его, тем более, что он, вероятно, получит звание Героя.

Оператор только поддакивал Асланову и обещал последовать его совету.

– Знаете, мой дорогой, - сказал ему на прощанье Асланов, - ваше искусство призвано помочь партии в деле организации трудового подъема народа. Особенно теперь, когда мы вступаем в коммунизм.

9

Как и все управляющие трестами, Кудрат Исмаил-заде готовился к выступлению на общебакинском совещании нефтяников. Трест его вышел из прорыва, и теперь ему нечего было волноваться. "Как бы там ни было, одним из тех, кого сегодня похвалят, буду я", - думал он. Тем не менее, он решил говорить главным образом о недостатках в работе треста.

Совещание было созвано в одном из самых крупных помещений Баку зрительном зале государственного оперного театра имени Мирзы Фатали Ахундова. Сюда собрались управляющие трестами, их главные инженеры, главные геологи, заведующие отделами и промыслами, директоры управлений капитального ремонта, отделов компрессорного хозяйства, нефтеперегонных и машиностроительных заводов, мастера по добыче нефти, буровые мастера, руководители "Азнефти", азербайджанских нефтеперегонных заводов и "Азнефтеразведки", треста "Азнефтемаш" и строительных организаций. На улице Низами, рядом со зданием театра, выстроились вереницы различных по форме и окраске легковых машин.

До начала совещания Кудрат поехал наведаться на буровую, которая в этот день вводилась в эксплуатацию, и поэтому был одним из тех, кто прибыл в последнюю минуту. Оставив в стороне машину, он на ходу поздоровался со встретившимися ему секретарями райкома и быстрыми шагами направился к зданию театра. Он перебирал в мыслях вопросы, которые должны были стать сегодня предметом обсуждения. Его трест в целом уже выполнил годовой план. Однако этот перелом в работе треста он рассматривал только как хорошее начало. Кудрат не сомневался в том, что секретарь горкома больше не назовет его фамилию рядом с фамилиями отстающих, как всегда, а поставит его в пример другим. Но достаточно было ему войти в фойе и оглянуться по сторонам, чтобы почувствовать, что сегодняшнее совещание вряд ли будет торжественным: ни лозунгов, ни диаграмм - все выглядело обычным.

Кудрат вошел в зал. Места давно были заняты. Заметив в одном из последних рядов Лалэ, он подошел к ней.

– Неужели и ты опоздала?
– спросил он.
– Что-то мы с тобой отстаем, жена.

Лалэ многозначительно посмотрела на мужа.

– Лучше всего сидеть здесь. Я вижу - все в этом зале подготовлено для одной цели.

– Какой?

– Для критики и самокритики. Видишь, нет ни оркестра, ни лозунгов, ни цветов на столе президиума. Не забыли только об одном: усиленно радиофицировали зал. Смотри - кругом репродукторы. Где ни сиди, везде будет слышно.

Лалэ была права.

Асланов и его товарищи вышли из-за кулис и подошли к длинному столу президиума. И как только раздались приветственные хлопки, Асланов недовольно покачал головой. Призвав собравшихся к спокойствию, он открыл совещание и сказал медленно, с расстановкой:

– Мне кажется, что будет гораздо лучше, если ради экономии времени мы проведем свое собрание с максимальной деловитостью.

Лалэ еще раз обернулась к Кудрату:

– Видел? Выходит так, как я и предполагала.

И в самом деле, Асланов начал свою речь в удивившем всех, в том числе и Кудрата с Лалэ, суровом стиле:

– Нефтяная промышленность Азербайджана выполнила план этого года на полмесяца раньше срока и при этом дала сто два процента. Некоторым товарищам может показаться, что у нас нет никаких оснований волноваться и тревожиться. Но я заранее предупреждаю: кроме тех "ста двух процентов", о которых я сказал, на этом совещании не будет произнесено ни единого слова о наших достижениях.