— С самого начала? — уточнил я, потирая пульсирующие болью виски.

— Да!

— У меня живчик закончился, а приготовить времени не было, угостите?

Без лишних слов, Клепан, снял с пояса фляжку и протянул мне, я сделал два больших глотка и благодарно кивнув, вернул её владельцу. Слушатели терпеливо ждали, все кроме знахарки.

— Как часто ты его пьёшь? — поинтересовалась она.

— Раз в два или два с половиной часа, причём минут тридцать приходится терпеть, — не кривя душой, признался я.

— Это же очень много! Отравиться можно! — лицо Захарии, выражало озабоченность.

— Все мы тут зависимы, — не терпеливо вмешался Бульба. — Об этом позже Захария. Начинай Кнут.

— Всё началось с того, что мы с Толяном, дошли до нужной кондиции, и нам стало скучно, — начал я свой рассказ и в очередной раз, поведал всё, утаив лишь момент с пульсирующей жемчужиной, что–то мне говорило, не нужно им об этом знать. Может, потом.

За время рассказа, я несколько раз замечал, что присутствующие переводят взгляды с меня на Молчуна, а тот лишь подтверждал своё прозвище, пронзительно смотрел мне в глаза и молчал.

— Что скажешь? — спросил Бульба, глядя на ментата.

— Он говорит правду, — сообщил Молчун, неожиданно приятным, бархатным голосом. — Есть непонятный момент, перед встречей с Хромом, но то не суть, Кнут искренне верит, в то, что рассказал.

— Фух!!! — облегчённо выдохнул Клепан. — Я ж говорил…

— Захария? — перебил его Бульба.

— У него странная аура, никогда такой не видела…будто одна поверх другой…та, что внутри, покалеченная…Нет! Не может этого быть!? — воскликнула она, расширив глаза.

— Что? — забеспокоился глава, синхронно с Чехом хватаясь за кобуру.

— Опасности нет! Но мне нужно кое–что проверить.

«-Интересно, очень интересно! Чего это она так странно на меня глазеет? Неужели, я и в правду чем–то болен?»

— Скажи мне Кнут, ты не чувствуешь тяжесть? Я не про болезнь, — будто услышав мои мысли, успокоила Захария. — Словно за спиной, огромный, тяжёлый рюкзак.

Все с интересом уставились мне за спину, но там ничего не было, ранец внешников, отобрали вместе с оружием.

— Не за спиной, а внутри, — не стал я скрывать, мучавшие меня симптомы. — Тяжесть во всём теле, вроде двигаюсь как обычно, но что–то давит и действует на нервы.

Теперь Захария улыбалась, как малолетняя школьница, неожиданно правильно решившая трудную задачку.

— Объяснишь? — поинтересовался Бульба, выражая мнение всех и моё в том числе.

— У него редчайший дар — мешок, точнее пространственный карман, — пояснила она, глядя мне в глаза.

— Ха! Чего тут редчайшего? — усмехнулся Клепан. — Я двоих таких знаю, у одного даже пистолет помещается…

— Давай это вытащим, тебе сразу станет легче, — Захария подошла почти вплотную.

«О чём она? У меня что–то внутри?»

Но тут вспомнил, где нахожусь.

— Как вытащить? — спросил я, понимая, что на Стиксе многое возможно, взять того же Свища, с его скоростью, живучесть некоторых людей, когда, казалось бы, выжить невозможно.

— Просто… — чуть замешкавшись, знахарка указала на стол, заваленный бумагами, — Представь, что ты берёшь то, что тебе мешает, и кладёшь на этот стол.

«Легко сказать. Возьми то, не зная что. Как это сделать? Что мне мешает, значит…ладно, пусть это будет хренов рюкзак, тяжёлый, как тот, с которым я бежал через пустыню. Протягиваю невидимые руки…снимаю …и нате».

Скрипнула столешница, Марго взвизгнула, и тут же спряталась, за широкой спиной Клепана, который стоял и смотрел на стол, раскрыв рот.

— Как это? — услышал я свой голос.

— Охренеть!!! — ошарашено выдал Бульба, пряча пистолет в кобуру.

На столе лежал рюкзак, а из него торчало, до боли мне знакомое человеческое тело.

— Хром?!

Мне вдруг стало настолько легко, что ещё чуть, ещё малость и взлечу, голова закружилась, ноги попытались удержать тело на весу, шаг влево, шажок назад.

— Помогите ему! — услышал я, голос Чеха.

Кто–то подхватил меня сзади и потянул вниз, заставив сесть на пол, рядом, на корточки присела улыбающаяся Захария, и приложила руки к моей голове. От девушки, одуряюще пахло цветами и травами.

«-Какая же она красивая!» — подумал я и отключился.