Меня больше волновала стычка с матёрым элитником, так эту образину называли бойцы. Никаких ошибок быть не может, это та самая тварь с элеватора, я тогда её хорошо рассмотрел. Элеватор, затем город и теперь здесь, меня что преследуют? В совпадение как–то не верится. Мало я знаю, об этом мире. Можно, конечно, поспрашивать, но что–то меня сдерживало, возможно, опыт прожитых лет или интуиция твердили не стоит делиться своими подозрениями, пока не стоит.

Сидеть в темноте было скучно, потому я решил заняться добычей информации. Клепан вязал мне глаза при посадке в машину, в ней же потом и остался. Шумно вздыхая и ёрзая, словно в нетерпении, он сидел слева. В общем–то, и правый незнакомый мне боец вёл себя так же, может просто нервничают?

— Клепан! Вопрос можно?

— Валяй, — откликнулся тот. — Поговорим хоть, молчанье на нервы действует.

— Что это за пушка такая космическая у Щелкуна?

— Хе–хе, — хохотнул Клепан. — Ну ты сказанул, космическая пушка, хе–хе. Это брат ИВД, Импульсная Винтовка Драгунова. Швыряет снаряды калибра 14.5 со скоростью шесть тысяч метров в секунду.

— Шесть тысяч двести пятьдесят, — вмешался боец сидящий справа.

ДЫЩ…

— Ай!

— Скока раз говорил, помалкивай, когда дядьки разговаривают, — под смешки с передней части салона произнес Клепан.

И как ни в чём небывало, продолжил:

— После попадания из ИВД, танк превращается в полный хлам, на абрамсах испытывали.

— Почему тогда, та образина убежала?

Из глубин памяти всплыла информация об АК-47, скорость пули, семьсот с копейками метров в секунду, это почти в десять раз меньше, чем у ИВД. Однако! Даже после двух попаданий, тварь убежала на своих двоих.

— Это брат, матёрая элита! Видал, как она пряталась?

— Видел, конечно, — хотелось добавить, что уже не в первый раз видел, но промолчал. Слушаем дальше.

— Заражённые такого уровня имеют развитый дар и даже не один, всё как у нас. Так вот, у этой твари их как минимум два, отвод глаз и что–то завязанное на его естественной броне.

Немного помолчав, Клепан продолжил:

— Снаряд попал и отбросил на спину, значит броня не пробита, иначе эффект был бы другой. Щелкун, конечно, стрелок знатный, но и ему не под силу попасть дважды в одно место подвижной мишени, что поверь мне, убило бы заражённого. Ты спрашивал, почему тварь убежала? Умная падла, матёрая, давно уже воздух коптит. Хе–хе, видали, как она драпала? Больно, наверно? — спросил Клепан, вызвав хохот бойцов.

— Скажу честно, таких я ещё не видел, уж больно здоровый, — отсмеявшись, признался боец не так давно получивший затрещину.

— Ты Рыбак, ещё слишком мал и глуп, — прокомментировал его слова, Клепан. — Но в одном, я тебя поддержу, тварь эта из пекла и как она тут оказалась, знает только Улей.

— А, далеко отсюда, пекло? — задал я вопрос, поняв, что разговор идёт вовсе не о загробном мире.

— Да не так что бы очень, — ответил здоровяк, хрустнув костяшками. — Примерно через тысячу километров в западном направлении, начинаются знойные места. И чем дальше, тем жарче. Ты уже бывал в городах после перезагрузки? — я подтвердил кивком. — Вот теперь представь, что это Москва или Питер, понимаешь?

Воображение у меня было богатое, живо нарисовало миллионы урчащих заражённых, и как выжить в таком месте? Да никак. Название, что ни на есть подходящее — Пекло.

— Видал я тварь, что на две головы выше этой и в полтора раза шире,

«Зачем я это сказал?»

— И выжил? — удивился Рыбак.

— Ты не серчай, молодой он, — влез Клепан. — Но тут Рыбак прав, если ты видел заражённого таких габаритов, то и сам мимо его внимания не прошёл. Даже у десятка опытных рейдеров, шансов мало, а уж что говорить про свежака!

— Это произошло, как только я попал сюда, а твари было не до меня. Суперэлитника поливали из крупнокалиберного пулемёта, обрабатывали тридцатимиллиметровыми снарядами с БТРа, а ему хоть бы хны…

— Погоди, погоди, — прервал меня Клепан. — Откуда про суперэлитника знаешь? Это же миф, почти сказка. Или, уже с рейдерами в баре успел погулять? Те друзья ещё и не такое расскажут, хе–хе.

— Да не до пьянок мне было, тут, что не час, то новая напасть. Хром его так называл.

Я в буквальном смысле почувствовал напряжённое внимание после сказанного, как говориться, топор в воздухе повис.

— Хроом!? — несколько растянул, имя крёстного, Клепан. — Так вот, откуда, ты его знаешь? Со звеном Злобного пересёкся! Что, там, произошло? Хотя нет, молчи. До форпоста совсем ничего осталось, Молчуну и Бульбе всё расскажешь, ментат и начальник гарнизона, чтоб ты знал.

Какое–то время в салоне стояло напряжённое молчание, люди переваривали услышанное, кто–то боролся с любопытством, но вопросы задавать не решались, авторитет Клепана был высок.

Мои возможности были ограничены стараниями стронгов, остался только слух, но и он рисовал картинку происходящего. Дорога, то и дело сменялась с лесной, ухабистой, до относительно ровной гравийки. Иногда скорость прибавлялась, и было слышно ровное гудение шин по асфальту, несколько раз, встречались уже знакомые мне пороги, границы кластеров. Я не считал их, какой в этом смысл, если не знаю направления.