— Что? — спрашиваем мы с Ролондо в унисон.

Декс смотрит совершенно пустым взглядом, ковыряя ноготь большого пальца.

— Она подавлена из-за всего этого дерьма, и вместо того, чтобы опереться на меня, ускользает. — Он неуклюже пытается пожать плечами. — Так что, думаю, в том, что они говорят, есть доля правды. Такая жизнь нелегка для наших близких. Никак нет.

Я откидываюсь на спинку стула, пока парни расспрашивают Декса о его девушке. Мои мысли возвращаются к Чесс. Мы всегда все обсуждаем. Наши отношения построены на общении, так было еще до того, как мы прикоснулись друг к другу. Чесс не спасует.

Да, но у неё были сомнения на твой счет. Даже сейчас она в шаге от помешательства. Сможет ли она жить с этим в течение долгого времени? Когда тебя часто не будет рядом. Будешь винить её? Кому такое надо?

Меня переполняет досада, я потираю грудь. Черт, и зачем я решил встретиться с парнями? Воистину, блаженство в неведении. Будущее — темное, мрачное место, и я больше не хочу в это ввязываться.

Норт бросает на меня понимающий взгляд.

— Все еще думаешь об этом, не так ли?

— Пошел ты, — отвечаю я без всякого энтузиазма. Знаю, что он заботится обо мне. Но немного ненавижу его в данный момент.

— Не слушай все это дерьмо, — тихо говорит Декс. — У меня есть друзья, у которых хорошие отношения и они счастливы.

— А ты счастлив? — не могу не спросить.

Он поглаживает бороду, явно раздумывая, как ответить, что не сулит ничего хорошего. Мы все замолкаем в ожидании.

— Я в пути, — наконец говорит он. — Я люблю эту женщину, она — моя радость. И это пугает до чертиков.

За столом воцаряется тишина, мы все обдумываем его слова. Норт слегка кивает, выглядя таким мрачным, что у меня начинается изжога.

— Счастлив ли я? — повторяет Декс. — Да. Настолько, насколько может быть счастлив такой простак как я. Спокоен ли ? Нет, пока нет. Но я работаю над этим.

— У меня депрессия, — объявляет Джейк, отодвигая тарелку. — Этот разговор меня угнетает.

— Не можем же мы все время обсуждать прохождение следующей части «Зельды», — говорю я, тоже отодвигая тарелку.

Джейк закатывает глаза, но потом смотрит на меня.

— Что ты собираешься делать?

— Я попросил ее остаться. Поэтому не могу взять слова обратно. — И. Не. Хочу. — Так что буду двигаться осторожно и надеяться на лучшее.

Иногда я действительно ненавижу, что умею так хорошо читать людей, потому что ребята явно считают мой план полной херней. Они достаточно любезны, чтобы не высказаться вслух, но ущерб уже нанесен. К тому времени как я возвращаюсь домой на такси и принимаю антацид, я отвратительном настроении и слегка пьян.

Чесс

Когда я возвращаюсь, Финна нет дома. И мне хочется посмеяться над собой, потому что я ожидала застать его тут. После своего брюзжания о независимости и ограничениях, связанных с совместным проживанием, я ненавижу приходить в пустой дом. О, карма, ты та еще сучка.

Нахожу записку на кухонном столе.

Ушел ужинать к Ролондо. Не хотел писать смс и отвлекать тебя от общения с другом.

Видишь? Даю тебе пространство. ;-)

– Ф

Ниже на листке он нарисовал улыбающуюся фигурку в короне, с футбольным мячом в руках и... я наклоняюсь ближе, вглядываясь в рисунок в тусклом свете, а затем громко смеюсь.

— Плохой, плохой мальчик.

Схематичная фигурка Финна также оснащена огромным пенисом в виде палочки. И она явно счастлива.

Широко улыбаясь, прижимаю записку к сердцу в приступе абсолютного счастья, а затем прикрепляю к стальной дверце холодильника с помощью магнита в виде геральдической лилии. Веселый малый Кинг Финн теперь будет править кухней.

Записка частично прогнала мою печаль, но не совсем. В квартире слишком тихо, гудение холодильника лишь подчеркивает этот факт. Я наливаю бокал красного вина и забираю с собой в комнату.

Переодевшись в пижаму, с беспокойством смотрю на кровать. Комната Финна в конце коридора, в дальней части апартаментов. Я знаю это. Конечно, знаю. Но на самом деле никогда там не была. Это подобно грани, которую я не осмеливалась переступить, словно этот шаг сделал бы соблазн реальнее.

Прихватив бокал с вином, направляюсь в комнату Финна. Это нелепо, но сердцебиение учащается, словно я вторгаюсь на чужую территорию. В комнате темно, ее освещает только свет, проникающий через массивные арочные окна, выходящие на реку и Джексон-сквер.