— Да, братан, не похоже на Лиса. — цокнул языком Ворон.

— Вот и я так подумал. Но не ради денег же он это сделал, у него их куры не клюют, а значит…

— Значит, вернул должок кому-то, или по старой дружбе сделал одолжение, как и я тебе. — подхватил мою мысль.

— Объяснять, как пробивать инфу, надеюсь, не надо? — сыронизировал.

Губы сами собой искривились в улыбке. Всё же я по ним немного скучал. Точнее, по тем денькам, наполненным адреналином и беззакониями.

— Обижаешь. Завтра пришлю всё файлом.

Завершив звонок, почувствовал, как в груди поднимется волна ностальгии. Хотелось накинуть кожанку, завести Астарту, подтянуть ребят из ангара и отправиться в подпольное казино — пристанище Чёрных Драконов. Кутить всю ночь напролёт и прожигать жизнь, ловя кайф от очередной дозы адреналина.

Прав был Ворон, сказав мне вдогонку фразу, когда я покидал их. Можно уйти из банды, но перестать быть частью её — никогда.

И каким бы местом не повернулась судьба, я был и останусь Драконом.

Юлия Снежина

Когда я вышла из ванной, мысли более-менее пришли в порядок. Горячая вода и смесь густых цветочно-ягодных ароматов расслабили напряженное тело, и после такого, думать о плохом уже не хотелось.

Всё ведь обошлось? Обошлось. И незачем тяготить себя мрачными мыслями и пугающими сценариями дальнейших событий в различных вариациях.

Грозовский отыскался во всё той же гостиной. Сидел ко мне спиной и задумчиво смотрел куда-то перед собой. В руках сжимал телефон, и, облокотившись о свои бедра, упирался подбородком о сцепленные руки. Обнажённые мышцы спины были натянуты до предела, буграми выступая над поверхностью кожи.

Я стояла, словно мышка, боясь издать лишний звук и нарушить умиротворяющую тишину особняка. Потревожить зверя. Потому что мне понравилось смотреть на него в такие моменты, когда он меня не видит. Здесь и сейчас он был настоящим.

В мыслях я уже сотни раз подошла к нему, провела ладонями по, наверняка, твёрдой спине. Изучила пальчиками все линии татуировки Дракона. Прижалась грудью, крепко обнимая. И уткнулась носом в мощную жилистую шею, вдыхая терпкий, мужской аромат. Губы сами собой шептали слова благодарности, попеременно покрывая его плечо поцелуями.

А в реальности же, я застыла посреди комнаты, словно восковая кукла, и тряслась от одной только мысли, что позволю себе подобное.

Как он отреагирует? Притворится, что его чувства взаимны, а потом выставит на всеобщее обозрение запись с видеокамер, и посмеётся вместе с остальными?

Сглотнув, подумала, что пора заканчивать этот отвратительный день. А потому — решить вопрос с ночлегом. Иначе всё оставшееся время меня так и будут посещать только пессимистичные думы.

Прочистила горло, привлекая к себе внимание парня.

— Ну, наконец-то! — словно только меня и ждал, Грозовский воодушевленно, я бы даже сказала, радостно, подскочил с дивана, небрежно отбрасывая телефон в сторону. — Я думал, что ты там уснула. Уже хотел идти спасать.

— Слишком много геройства для одного дня было бы. Не думаешь? — скептически выгнула бровь.

— Я бы спасал тебя хоть каждый день, Снежинка! — подмигнул парень, постепенно сокращая между нами дистанцию.

— Не нужно мне такого счастья! — испуганно округлила глаза, представив, что неприятности, как сегодня, будут случаться со мной каждый день. — Или ты меня таким образом со свету сжить пытаешься?

— Если бы хотел, — серьёзно заявил Рома, — давно бы изжил.

И ведь не поспоришь…

Решила перевести тему в иное русло.

— И где я буду спать?

— Где хочешь! — покрутился вокруг своей оси, разведя руки в стороны. — Любая комната в твоем распоряжении. Но я буду счастлив, если ты предпочтёшь вознаградить героя за его рыцарский поступок.

Когда его физиономия стала ну очень уж хитрой, мне захотелось по ней съездить. Но я стоически выдержала испытание, не поддавшись соблазну.

— Ты неисправим, Грозовский! — всё же вырвалось.

— Иначе я не был бы тем, кем являюсь.

Я и не заметила, как Рома подобрался слишком близко ко мне. Непозволительно. И в споре упустила момент, когда его горячая рука обвилась вокруг моей талии.

— Убери…

— Т-ш-ш, — приложил указательный палец к моим губам, прерывая гневную тираду. — Я же обещал, Снежинка. — и ласково провёл ладонью по моим волосам, заставив меня потеряться в собственных ощущениях. Пульс взревел, а дыхание сбилось. — Ничего лишнего я себе не позволю.