Кайден был рядом, его рука лежала на моём плече. Я попыталась отмахнуться от него, но сжимающее движение снова пронзило меня. Я крепко зажмурилась.

— Прости… — Я зажала рот.

— Всё в порядке, солнышко. — Его голос звучал как-то не так… панически. — Люси.

Я открыла глаза и оторвала взгляд от блевотины. Смотреть на это было бесполезно. Но внезапно я оказалась в объятиях Кайдена и уставилась в потолок. Послышались голоса… крики, а потом я услышал Кайдена.

— Она истекает кровью, — сказал он, проводя рукой по моему животу, а затем по спине. — Не знаю откуда, но у неё идет кровь.

Как в тумане, я увидела это. Её было немного, всего несколько красных пятен, прямо там, где я сидела. Я знала, что это такое, даже когда мои ноги и руки, казалось, больше не были привязаны к моему телу.

Кровь.

На кресле была кровь.

Сколько крови нужно, чтобы она просочилась сквозь одежду? Я знала, откуда взялось это ощущение влажного тепла… откуда взялась кровь.

Ребёнок.

Ещё одна серия судорог охватила меня, и я извивалась в руках Кайдена, сдерживая рвотные позывы. Он поднял меня с пола. Должно быть, я выпала немного из реальности, потому что в следующее мгновение меня уложили на тонкий матрас. Люси была рядом со мной, моя рука была в её руке, когда другой Фейри обернул манжету тонометра вокруг моего бицепса.

Лицо Кайдена было над моим, его тёплая рука касалась моей щеки, когда он убирал волосы с моего лица.

— Всё в порядке, — сказал он. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Всё будет просто замечательно.

Но это было не так.

Я не должна была истекать кровью, когда была беременна. У меня не должно было быть такой боли. Меня не должно было так тошнить.

Что-то было не так… совсем не так, когда Фейри выкрикивали числа, которые звучали неправильно. Я почувствовала щипок в руке. Моя голова склонилась набок. Люси вставляла иглу. Тёмно-красная кровь заполнила пробирку для сбора крови.

— Мне нужен активированный уголь, — крикнула Люси, отбарабанивая миллиграммы жидкости, когда руки подняли мою рубашку. Я дёрнулась от прохладного прикосновения ЭКГ-проводов. Раздался гудок, и мне показалось, что он прозвучал слишком быстро.

— Её отравили? — спросил Кайден, и мне показалось, что температура в комнате повысилась. — Её кто-то отравил?

— Я не уверена. — Люси подключила капельницу, когда оглянулась через плечо. — Но ты должен взять все напитки, которые принёс из кафетерия Таннер.

— Сделаю, — раздался быстрый ответ откуда-то из комнаты.

Отравлена? О Боже. Паника затмила глубокие схватки, уступая место ужасу, когда мой взгляд нашёл Люси. Пока я пыталась втянуть в себя воздух, меня занимала только одна мысль, но в уголках моего зрения потемнело.

— С ребёнком всё в порядке?

Люси на мгновение застыла, уставившись на меня.

— Ребёнок? — Голос Кайдена был низким, едва ли выше шёпота. — Какой ребёнок?

Быстро моргая, Люси вздёрнула подбородок, а затем её взгляд вернулся ко мне. Её губы шевелились, но гудки машин были быстрыми, а затем наступила темнота. Комната вдруг затряслась, каталка заскрипела…

— У неё припадок, — Люси схватила меня за плечи. — Нет. Только не «Ативан». Мне нужно…

Что бы она ни сказала, это потонуло в рёве и вспышке сотен звёзд. Последнее, что я увидела, был Кайден, потрясённо уставившийся на меня.

А потом была лишь темнота.

* * * *

Первое, что я услышала, был ровный гудок аппарата. Моя голова была словно набита ватными шариками, поэтому я сосредоточилась на звуке и последовала за ним из небытия. Мне потребовалась целая вечность, чтобы открыть глаза.

Ночник откуда-то из-за моей спины отбрасывал мягкий свет на комнату. Я думала, что это то же помещение, в которое меня принесли, но там было… тише. Спокойнее. На маленьком столике лежал мой железный браслет, лезвие было снято.

Ребёнок.

Я поднесла руку к животу, поморщившись от напряжения капельницы. Я понятия не имела, что чувствую. Этот поступок казался инстинктивным, но он ничего мне не сказал. С ребёнком всё в порядке? Моё сердце тяжело перевернулось, когда страх ударил по венам. Странно, как быстро я перешла от шока и ошеломления при мысли о ребёнке к отчаянному желанию этого ребёнка.

Теперь всё может кончиться, прежде чем я успею поделиться новостью с Кайденом. И как он мог выжить? Я смутно помнила, как Кален кричал мне, чтобы я больше не пила содовую. Неужели меня отравили? Горе и смятение закружились во мне.