— Ай! — выдал пацан, потирая макушку. — Да вы дадите выспаться или нет? Чего надо-то?

— Ты… Ты… — глубоко вдыхая, капитан пытался подобрать слова.

— А, товарищ капитан… — зевнул пацан и протянул капитану автомат. — Хреновая у вас охрана, капитан. Чё, уже можно вылазить?

Капитан, в полной прострации взяв протянутое ему подростком оружие, едва смог выдавить из себя:

— Вылазь. Разведчиком будешь, — и, тяжело выбравшись из люка, грохоча автоматом по броне, уселся на башне, схватившись за голову. Спустя пару минут подняв голову и обведя взглядом собравшихся людей, он наткнулся глазами на веснушчатого паренька. Бросив ему автомат, он спрыгнул с брони.

— Чем хочешь примотай автомат к себе. Намертво. Еще раз потеряешь — расстреляю, — мрачно пообещал он пареньку и широко пошагал к зданию вокзала.

Прибыв на место дислокации и сдав танки, капитан вызвал к себе Степаныча.

— Звал, капитан? — засунувшись в блиндаж, поинтересовался прибывший разведчик.

— Звал. Заходи, — откладывая бумаги, отозвался Черных. — Пацан с кем?

— Васильеву сдал с рук на руки. Тот его только что не связал. Сидит теперь, глаз с него не сводит, — ухмыльнулся Степаныч.

Черных неопределенно хмыкнул, качнув головой, и против воли улыбнулся — наделал мальчишка шороху в отряде. Вся рота на него косится, а ему хоть бы хны. На марше как сел рядом со Степанычем, так и уснул, и проспал всю дорогу. На стоянке соизволил выйти — вот именно что соизволил: потягиваясь и зевая, лениво спрыгнул с подножки и, оглядевшись, спросил: «Кормить-то хоть будут, или самим добывать?» «Добывать» его не пустили, сами накормить пообещались. Поев, Мишка снова забрался в машину, и, уютно свернувшись калачиком, засопел.

— Что думаешь насчет пацана? — потерев лоб пальцами, поинтересовался капитан.

— Босяк. Выживать привык. Уверен, что и воровством не брезговал. Уличный пацан, не домашний мальчик, — задумчиво ответил Степаныч.

— Это-то я и без тебя вижу, — поморщился капитан. — Ты по делу говори.

— В отряде оставить хочешь? — прищурился на него Степаныч.

— Хочу, — не стал юлить Черных. — Сдается мне, разведчик из него дюже хороший выйдет.

— Наглости у него с избытком… — задумался старый вояка. — Да и не боится ни черта. Авторитетов для него не существует… Независимый больно. Но взгляд цепкий. Глядит, подмечает… Двигается тихо. Осторожный, внимательный… — пожевав ус, Степаныч взглянул на командира. — Разведчик из него добрый выйдет, то верно. Но хлебнем мы с ним…

— Вот что, Семен Степаныч. Короче, зачисляю я нашего танкового зайца в твое подразделение. На довольствие поставил, вот тебе на склад накладная, сходи с ним, подбери там, чего надо, заодно пригляди, чтобы негодное рванье пацану не подсунули, — капитан устало протянул разведчику бумажку, надписанную от руки. — Да, и одежу его, что на нем сейчас, сохрани. Авось сгодится…

— А чего сразу мне-то? Чего ты его вон, Васильеву не отдашь? — возмутился Степаныч. — Мне и без твоего пацана забот хватает! Дену я его куда? Делать с им чё стану?

— Степаныч, ты мне давай, не отмазывайся! Разведчик с него добрый будет, а вот часовой никакой выйдет! — повысил голос Черных. — А кто из него разведчика делать станет, а? Я, чтоль, или Васильев? Нет, твоё — так твоё! Поселишь его в своей землянке, учить станешь, да как следует! Слышал меня, товарищ старший лейтенант, командир разведгруппы танкового полка?

— Так точно, слышал, товарищ капитан, — буркнул Пономаренко.

— Выполнять приказ! — глядя на недовольного разведчика, блеснул глазами Черных.

— Есть выполнять… — вставая, пробормотал Степаныч и поплелся к выходу. — Поплачем мы еще, капитан, ой поплачем… — бурчал разведчик, выходя из командирского блиндажа.

— Да, и не стриги его! — крикнул ему вослед Черных. — Лохматым походит… — пробурчал уже в закрытую дверь капитан и вновь уткнулся в бумаги.

Мишке выдали новенькое обмундирование — Степаныч лично следил, чтобы ушлый старшина по хозяйственной части не вздумал дать мальчишке старье, ругаясь с тем самым старшиной последними словами. Вытребовал для мальчишки пистолет и пару прекрасно сбалансированных ножей, впрочем, немедленно отобрав их.

— Степаныч, оружие мне выдали, — мрачно возразил Мишка на произвол разведчика.

— Вот как управляться ими научишься, так верну, — не менее мрачно огрызнулся разведчик.

— Так учи. Чего не учишь-то? — лениво процедил сквозь зубы парень и пошагал в землянку.

Вечером Степаныч с двумя разведчиками ушли по приказу. Мишка от нечего делать послонялся по лагерю, и отправился к часовым. Пошатавшись и там без дела, он увидел веснушчатого паренька, у которого увел автомат. Парень сидел на пенечке, и, разложив на чистой тряпице разобранный автомат, старательно чистил его.