— Ты!.. — низкий рык Аруны, стоявшей также в некотором отдалении от всей толпы, проник под кожу, вызывая мурашки и неосознанное желание куда-то спрятаться и желательно поглубже и подальше.

Тёмно-карие глаза девушки почернели, грудь её тяжело вздымалась, как после долгого, изнуряющего бега.

— Как ты смеешь трогать мою маму?! — она сделала тяжёлый шаг вперёд, земля пылью взметнулась из-под её ног.

Бергторг несколько мгновений ошеломлённо смотрел на Аруну, а потом, явно сделав над собой усилие, расслабился и насмешливо сказал:

— Погода что-то разыгралась, точно к дождю. Я сделал тебе услугу — не стал ждать, пока ваш дом размоет, сам всё сломал.

— Ты — гад! — рявкнула девушка, ускоряясь.

— Иди сюда, девонька, — хохотнул Берг, широко разведя руки в приглашающем издевательском жесте, продолжая демонстрировать веселье и непринуждённость.

А сам внутренне напрягся, чувствуя нешуточную опасность, сущность берсерка выла, предупреждая его, что перед ним опасный противник, но он гнал эти ощущения прочь, как и страх, который в своей жизни он чувствовал очень редко.

— Дочка! — Райла, преодолевая боль в теле, поднялась и кинулась наперерез Аруне, схватив дочь в крепкие объятия, горячечно зашептала ей на ухо: — их много, слишком много, слушай меня! — и встряхнула девушку, стараясь привести её в чувство. — Нам нужно уходить! Здесь нам более нет места!

Аруна замерла, глаза её прояснились, она глубоко вдохнула вечерний прохладный воздух, задержала и медленно выдохнула.

— Как ты, мама?

— Всё в порядке, царапина, ерунда, — отмахнулась та, облегчённо.

— Окей, — снова непонятное слово и тут же: — я не вижу Виту! — на её вопрос отозвался Берг, чувствуя, что опасность миновала, он снова выпятил мощную грудь колесом и веско припечатал:

— Её нет здесь, она временно покинула стойбище. Некому за вас заступиться! Пришло время выбирать, за кого вы пойдёте!

— Уж точно не за тебя, — буркнула Райла.

— Мы уходим, — высоко подняв голову, громко объявила Аруна, окружающие ахнули, пребывая в шоке от смелого заявления девушки.
– заберём свои вещи и уйдём.

— Ха! Вам не выжить ночью в лесу! Вам там вообще не выжить! — прищурился Берг, но не стал вставать на пути, прошедшей мимо него заносчивой девчонки. Она кинула на него полный ненависти взгляд, вызвав колючие мурашки и гордо направилась к Дэгни и Кэри. Помогла женщине подняться на ноги и тихо шепнула:

— Вы можете остаться, тут безопасно...

— Нет, — отчаянно замотала головой Дэгни, — мы идём с вами.

— Подумай о Кэри, — глядя в глаза женщине, настойчиво сказала Аруна.

— Мы вас не оставим, — упрямо, сквозь слёзы, но очень твёрдо заявила малышка, крепко держа верёвку-поводок Звёздочки.

Аруна ещё раз посмотрела каждой из них в глаза и кивнула, принимая их решение. После чего принялась молча собирать нехитрые пожитки.

Толпа зачарованно глазела, как четвёрка разновозрастных орчанок свалила на шкуру свои немногочисленные вещи и направилась прочь за черту обережных огней.

— Стойте! — отчаянный крик раздался из толпы.

Вперёд вышла жена Визэра, Лоска. Вид она имела удручающий: слёзы текли по её щекам, за руку она держала маленького мальчика лет десяти и подле неё застыла красивая стройная молодая девушка. И было понятно, что идти наложницей к кому-то и прислуживать кому-то ей, такой гордой и так высоко сидевшей, совсем не хочется.

— Мы пойдём с вами.

Шок. Неверие. И много чего ещё, в том числе и злорадство вперемешку с пониманием отразилось на лицах бывших соплеменников.

— Тело моего мужа ещё не остыло, Бергтор, а ты уже командуешь! — прошипела Лоска и оглянулась на соплеменников, те отводили глаза, неловко переминаясь с ноги на ногу, а кто-то и вовсе отшагнул в сторону. — Раз ты хочешь жить по законам, то и следуй им!

Ропот прошёлся по толпе, орки согласно закивали, и дружно обернулись к Бергу. Тот нахмурился и рыкнул:

— Хочешь меня в чём-то упрекнуть? Не выйдет! Говори прямо, чего ты хочешь, женщина? Если по правилам, то я возражать не стану, — было заметно, что орк лукавит, он всё прекрасно понял и ему это сильно не понравилось, вон как кулаки сжимает и разжимает.

— Справедливости и времени! Мне нужно собрать все те вещи, что были подарены мужем, они только мои и больше ничьи! — гордо ответила она, глаза сверкали, слёзы давно высохли. Жена вождя вдруг словно успокоилась и стала выглядеть уверенно. Она приняла решение и теперь выбьет всё, что ей принадлежит по праву.