Я молчал, и внимательно смотрел им в глаза, обводя взглядом каждого. Шепотки притихли, они были готовы слушать.

– Я – представитель королевской фамилии. Аэсолли Элур.

Воздух вокруг меня взорвался криками. Одни требовали немедленно сжечь меня, другие вопили, что я – тот враг, что снюхался с охотниками, замыслив уничтожить собственную расу, кто-то кричал, что меня надо осушить, чтобы стать сильнее... Я просто молчал, мой взгляд стал тяжёлым и мрачным. Я хотел, чтобы в моих глазах они прочитали своё будущее.

Взмахом руки я прервал весь этот шум. Всё их внимание, кипящее обжигающей ненавистью, было приковано ко мне.

– По пути сюда я видел умирающих людей. Многие тысячи лет между нами существовало шаткое равновесие, но теперь оно нарушено, и страдают, как ни странно, обе стороны. Мы загнаны в подполье, охотники безжалостно уничтожают нас, погибли многие истинные вампиры, сила и мощь нашего общества. Но и люди гибнут тоже. Во многих странах бесчинствует голод, скоро в эти земли придёт чума и холера, выкашивая людей миллионами. Тогда они пожалеют, что истребили нас, но будет уже поздно.

– И нет никакой надежды? – сказал чей-то осторожный голос.

Отлично, я завладел их вниманием.

– Надежда есть.

При этих словах поднялся такой шум, что мне пришлось вновь посмотреть на каждого. И я продолжил:

– Да, надежда есть. Ваша единственная надежда и оплот – чистокровные. Именно они являются природными вождями вампиров, их прародителями и основой. Только чистокровные способны повести за собой. Мы завершим эту войну с охотниками, выиграв её. Как – это стратегический вопрос. Вы должны пойти за мной, и я приведу вас к процветанию. Но для этого вам нужно признать меня своим предводителем.

Я нарочно использовал нейтральное слово «предводитель», чтобы они не подумали, что я собираюсь узурпировать власть. Всё нужно начинать с малого.

Искоса поглядывая на меня, они собрались в круг и начали совещаться. Я отчётливо слышал каждое их слово, но не подавал виду. Как я и ожидал, наиболее горячими моими противниками оказались недавно обращённые вампиры, чей разум был всё ещё затуманен безумием жажды. Не прошло и получаса, как они пришли к единогласному решению. К тому, к которому я подвёл их сам.

На прощание я сказал:

– Свяжитесь с другими общинами. Передайте им мои слова, скажите, что появился лидер, который поведёт вас к процветанию. Я начал всё это, мне и исправлять. Когда вы понадобитесь мне, я призову вас. Живите и ожидайте моего зова. Уже скоро.

Weakness

Со стороны Альберта

Боль затопила мою душу. Я ослабел от неё. Океан тьмы поглотил меня. Я не знал, куда иду, что делаю. Даже жажда отступила перед этим ужасным чувством. В моей душе разверзлась зияющая пустота. Слёз не было, и я просто не мог плакать. Бредя куда-то по пустынной дороге, прижимал руку к сердцу, которое болело. Даже когда я был человеком, то не ощущал ничего подобного.

Упав на траву, я так и остался лежать. Мне не хотелось никуда идти, я не хотел ничего делать. Всё было кончено. Пусть охотники найдут меня здесь и убьют, я устал убегать от них. Мне уже всё равно. Даже мысли об Иирис больше не причиняют мне страдания, ведь я разучился что-либо чувствовать, кроме бесконечной усталости от жизни и этого тёмного отчаяния.

Наверное, это депрессия. Я даже с собой не могу покончить, не хочу ничего. Мысли такие ленивые и тупые, и всё окрашено в серые тона. Из мира кто-то выкачал все краски; когда я умру, надо будет сказать об этом создателю.

Но необходимо сделать последний шаг, чтобы получить освобождение.

Я встал и направился в сторону штаб-квартиры Гильдии Охотников. Идти было недалеко, ведь я толком не скрывался от них, они за мной целенаправленно не охотились, потому что их первой мишенью были чистокровные аристократы, а никак не жалкий вампир, скатывающийся к безумию.

Наверное, проще было бы достать пистолет, приставить к виску и просто нажать на курок. Чего я ищу? Зачем оттягиваю этот миг? Объятия небытия так сладки и желанны, это единственное, чего я хочу от жизни.

Вот и они. Заметили меня. Сделаю вид, что нападаю.

Оттолкнувшись от земли, я полетел в их сторону, доставая пистолет и начиная стрелять. Я нарочно стрелял поверх голов. Пусть и серебряные пули, но всё же они способны пронзить тонкое тело человека.

Когда охотники начали стрелять на поражение, я мельком подумал, что где-то в их здании хранится какое-то новое оружие поистине разрушительной силы. О нём я узнал ещё тогда, когда работал вместе с охотниками, желая оттянуть свой конец. Но это уже неважно.