Нет, не на меня.

Сесилию?

Я снова смотрю на нее, а она все еще прислонена к стене, тяжело дышит и совершенно не замечает, что мой брат смотрит на нее так, словно она занимает первое место в его списке дерьма.

О, нет.

Взгляд исчезает так же быстро, как и появился, и Джереми поднимается по лестнице вместе со своим охранником и Николаем. В этот момент я действительно выдыхаю.

Мы в безопасности. Пока что.

— Больше никаких блужданий по лесу ночью, — ворчит Сесили. — Клянусь, я потеряла несколько лет своей жизни.

— Мы сделаем это тайно, — шепчет мне Ава.

— Я слышала это, и этого не будет.

Ава гримасничает, а Сесили просто смотрит в ответ.

— Очень зрело.

— Прости, мама, я хочу прожить свою молодость на полную катушку. — Ава надулась и взяла бокал у проходящего мимо официанта.

Ух ты. Это, наверное, был охранник, учитывая, какой взгляд он бросил в ее сторону. Если бы меня не было рядом, он бы схватил ее за шею и вышвырнул за дерзость.

Она выпила немного, потом остановилась и простонала.

— Вот дерьмо. Это крепко. Что это?

— Наверное, чистая водка, предназначенная для Джера или Николая.

— Я знала, что у Язычников есть лучшие вещи. — Она обнимает меня сбоку. — Нам повезло, что мы не потеряли привилегии на вечеринку.

— Скорее, безрассудства, — выдыхает Сесили, прислонившись к колонне. Ее футболка на этот день «Я бы предпочла читать». — Теперь мы можем вернуться в общежитие?

— Черта с два. Ты обещала пойти с нами, Сеси.

— Ты что, забыла, что у нас вроде как занятия по утрам?

— Да, и что? Быть студентом универа не противоречит веселью, знаешь ли. На самом деле, все, кроме тебя, это делают, мисс Невеселая.

— Только не надо умолять меня разбудить тебя завтра, когда ты напьешься до чертиков.

— Пфф. Это сделает Глин.

— Глин, которая со своим парнем занимается Бог знает чем?

— Это называется трах, Сес. Повторяй за мной. Т-Р-А-Х.

Она смотрит на нее пустым взглядом, а Ава разражается смехом и возвращается к выпивке. Они все дразнят Сесилию за то, что она зануда и ханжа, но я считаю ее суперкрутой за то, что у нее есть четкие границы того, что ей нравится, а что нет.

Хотела бы я быть такой же уверенной в себе, как она.

— Итак... — Я прочистила горло. — Я хотела поговорить с вами кое о чем.

— О, звучит сочно. — Ава сосредотачивается на мне. — О чем?

— Помните тот брак по расчету, который я должна была заключить с тех пор, как они узнали, что у меня есть вагина?

— Эти патриархальные мудаки. — Глаза Сесили сияют вызовом.

— Согласна с тем, что она сказала. — Ава ударяет подругу по плечу. — И что? Они подобрали тебе мужа в семнадцать лет? Хочешь, чтобы мы устроили бунт перед посольством США? Может, и перед российским посольством тоже?

— Нет по всем пунктам. Мама сказала, что не допустит этого.

Выражение лица Сесилии смягчилось.

— Я знала, что мне понравится твоя мама.

— Опять согласна с ней. Так твоя мама собирается рубить сук на твое имя или это должны сделать мы?

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Мама сказала, что папа никому не позволит принуждать меня к браку, если у меня есть любимый человек.

— Да! Сучка, почему ты не сказала этого раньше и почему мы не празднуем?

— Празднуем? Потому что у меня нет любимого человека?

— Ну, ты можешь найти кого-нибудь. — Ава вздохнула. — Влюбиться на самом деле проще, чем кажется. Но все это переоценено тоже, просто говорю. Не то чтобы я говорила на собственном опыте или что-то в этом роде.

— Охрана, вот эта вот — патологическая лгунья, — говорит Сесили.

— Неправда!

— Согласна!

— Ты бредишь, — говорит Ава, затем сосредотачивается на мне. — Вернемся к теме. Я говорю тебе, Анни, ты такая горячая и умная, и я бы точно стала лесбиянкой ради тебя, если бы у меня был выбор. Дело в том, что любой может влюбиться в тебя. Все, что тебе нужно сделать, это полюбить его в ответ.

Я опираюсь на колонну рядом с Сесилией, чтобы унять боль в лодыжках, и испускаю долгий вздох.