Северус решил не слишком нервировать своего друга и написал ничему не удивляться и что всё, что происходит вокруг, совершенно нормально для Америки.

Впрочем, выход Люциуса Малфоя из туристического автобуса стоил отдельных оваций. Тот был одет в дорогой маггловский костюм, но с тростью и своими длинными волосами всё равно выглядел очень инаково. Кто-то в спину даже рассуждал о том, что «этот красавчик может быть вампиром на карнавале и, скорее всего, тоже ехал в Салем на работу». Северус видел, как Люциуса попросили сфотографироваться, из-за чего на аристократическом лице появилась недовольно-самодовольная мина.

— О, вы же настоящий колдун? — Северус не успел поприветствовать Люциуса, как его обступила какая-то семья с тройкой детей.

— Конечно, самый настоящий, как и все колдуны и ведьмы в Салеме, — важно сказал Северус, уже давно получивший своеобразную «инструкцию» общения с магглами-туристами от Лилиан Брайт, которая работала с малышнёй, с ней Северус иногда общался и вне рабочего времени. — Обязательно посетите нашу ярмарку и магазин чудес. Фотография пять долларов.

— Окей, мистер колдун, но тогда могли бы вы попросить и мистера вампира сфотографироваться с нами? — деловито спросил глава семейства, доставая пятидолларовую бумажку.

Северус не удержался, ухмыльнулся замершему Люциусу, который смотрел на него почти круглыми глазами.

— Люциус, друг мой, окажи честь и сфотографируйся с этими несчастными смертными, которые ночью могут стать твоей трапезой, — от этих слов дети притихли и восторженно открыли рты.

Пять долларов перекочевали в карман Северуса.

— Т-ты что… — Люциус пришёл в себя, только когда они отошли от галдящих туристов на приличное расстояние. — Ты вот этим тут зарабатываешь?

— В Салемской Академии и Институте не препятствуют получению дополнительных доходов, в том числе и от туристов, а вот что запрещено, так это отпугивать их и применять некоторые чары. К тому же «пять долларов» цена очень завышенная, если правда хотят заработать на фото, говорят один или два. Обычно при цене в пять народ отваливает и ищет объект подешевле.

— Хм, — Малфой чуть приосанился.

— Да-да, но ты стоишь всех карманных денег, которые они копят на подобные поездки.

— И всё же… Это как-то…

— Люциус, — вздохнул Северус, — пять баксов — это десять сиклей, не так и мало просто за одно фото, а во время ярмарок и хэллоуинского месяца можно заработать только на фото для туристов пять-шесть галлеонов. Напомню тебе, что моя скромная зарплата профессора зельеварения в Хогвартсе составляла около двадцати пяти галлеонов в месяц без учёта налогов. А если чуть-чуть постараться, то в этом месяце можно получить дополнительных доход в сотню-другую галлеонов. Это, как говорят американцы, «золотая жила». Правда, пользоваться ей могут только сотрудники и местные жители. Пришлых, которые просто хотят «хапнуть бабла», тут очень не любят.

— Что ж… Это действительно неплохое подспорье, — после паузы, видимо, что-то подсчитав, согласился Малфой. — Деньги лишними никогда не бывают.

— Не буду спорить.

Лилиан Брайт предложила Северусу сварить пару простеньких разрешённых рецептов именно для «ведьминого месяца». За октябрь они через магазин и ярмарку обычно распродавали больше десятка галлонов различных зелий, мазей, притирок и эликсиров, то есть под три-четыре тысячи фиалов по унции. У них даже была лицензия местного Министерства Магии на продажу магглам и сквибам, но рук, с увольнением предыдущих профессоров зельеварения, не хватало, чтобы наварить такое количество. Так что, когда Северусу предложили неплохой процент от продаж, он согласился. Да и не видел проблем в том, чтобы варить в промышленных объёмах, в конце концов, как раз котлы подходящего размера у его напарницы были, да и они делали почти всю работу после, то есть фасовку, которую не выполнить с помощью магии, а также клеили этикетки и ценники. Но заготовленное заранее быстро закончилось, как говорила Лилиан: «так как отрывали с руками», и вчера Северус «донёс» последнюю партию, которую сделал уже в своей лаборатории в Академии.

Очень хорошо шли всякие «натуральные добавки» в шампуни и крема, для улучшения кожи и волос, «молодильные эликсиры» — добавки в спиртное или чаи, и, со слов Лилиан, очень многие туристы приезжают в том числе и закупиться «особенными Салемскими травяными средствами», секрет которых в том, что это настоящие волшебные зелья. Но даже незначительный эффект вызывал у магглов чувство эйфории и «настоящего чуда».

Всё это Северус и рассказал Люциусу. По самым скромным подсчётам, после Хэллоуина в его распоряжении должна быть годовая Хогвартская зарплата профессора, часть которой он уже запланировал потратить в Нью-Йорке в одной книжной лавке, а на другую часть — купить редких ингредиентов для личных исследований, чтобы сделать публикацию в местный журнал зельеварения.

Куэс позвала Гарри поговорить во внутреннем мире, чего не случалось уже очень давно. Впрочем, это могло быть связано с тем, что они недавно менялись: Куэс скучала по настоящим ощущениям и Гарри, когда ему надо было позаниматься, уступал ей своё тело.

— Что-то случилось? Ты как-то напряжена…

— Я ощутила здесь кое-что, — обняла себя за плечи Куэс, — помнишь, я говорила о том проклятии, которое сделало мои волосы такими?..

— Э, да… — удивился Гарри.

— Это была особенная книга. В моём мире она была в Хогвартсе, но здесь… Возможно, её забрали переселенцы. В общем, Сердце Мира… это здесь. Я почувствовала его, когда побывала в особой секции библиотеки в своём теле.

— И эта штука как-то на тебя влияет? — забеспокоился Гарри, вглядываясь в побелевшее лицо Куэс, которая прикусила губу.

— Нет… Просто я чувствую с ней особое сродство. Просто подумала, что эта сила точно позволит нам разделиться…