— Вы так вовремя, Северус!

— Вы нас буквально спасёте, Северус! — в два голоса, напоминая близнецов Уизли, заявили Писквик и Писгуд. — Нам очень нужен преподаватель зельеварения. Если с младшими курсами Академии вполне справляется мисс Брайт, то со старшими и институтом настоящая беда!

— Мы потеряли нескольких преподавателей! За один год!

— Мисс Брайт? Лилиан Брайт? — уточнил Северус, вспомнив имя своей недавней знакомой.

— Да, да, Лилиан! Лилиан Брайт! Она согласилась взять первый и второй курсы, но наотрез отказалась от ведения зельеварения с третьего.

— Да, зелья там уже гораздо сложней мази от прыщей, — фыркнул тогда Северус.

— Вот! Вот! Она сказала то же самое! — сказала директор… какая-то из, так как они имели привычку ещё и хаотично перемещаться по комнате. — Что основы и простенькие зелья это одно, а давать сложные зелья, даже если и сам умеешь их варить, то чётко объяснить рецептуру, последовательность и всё такое прочее — это совсем иное!

Позже Северус подглядел, многие обращались к директорам просто «миссис Эй» или «миссис Пиc», особенно если встречали вне кабинета, на котором было написано, кто есть кто. И то не факт, что не встретишь в одном кабинете сразу двоих.

Тогда Северус не успел и заикнуться о Поттере. Впрочем, наверное, это было к лучшему. В процессе предложения работы с очень неплохими, особенно по сравнению с Хогвартсом, условиями, выяснилось, что студенты заключали со школой магический договор. Чары, завязанные на некий древний артефакт, работали ещё со времён колонистов. И чтобы узнать, что это за артефакт и возможно ли прервать контракт посреди учебного года, пришлось и самому заключить договор. Хотя тут ждало некоторое разочарование: артефакта ему не показали. Впрочем, легендарную Книгу Выбора в Хогвартсе Северус тоже не видел. Только магическую копию списков учащихся.

Через пару недель, когда Северус принял окончательное решение, он написал Люциусу с просьбой найти возможность переслать ему вещи, а главное, несколько раритетных изданий, которые оставались в Хогвартсе. Дамблдору же составил послание о том, что уговорить Поттера поехать в Хогвартс не вышло и остаётся лишь приглядывать за ним издалека, устроившись в Академию преподавателем.

«Дамблдор, похоже, весьма недоволен твоим исчезновением, — продолжил Северус читать письмо Малфоя. — Мой вопрос и невинное замечание о тебе, кажется, вызвал у него несварение. Драко сказал, что по школе ходят противоречивые слухи о Поттере. Говорят, что выигрыш вскружил голову и заставил «Избранного» пуститься во все тяжкие. Впрочем, исчезновение той магглокровки тоже бередит умы студентов, но все считают, что с Поттером это не связано и она постаралась поскорей выйти замуж за того болгарина. Кажется, Крама. По твоему поводу мнения людей расходятся. Кто-то считает, что тебя отправили на поиски Поттера (Слизерин), чтобы вытащить его со дна какого-нибудь Лютного, кто-то — что Дамблдор наконец заметил твой сволочной характер, друг мой, и тебя заменили нормальным профессором. Подобные инсинуации исходят, конечно же, от студентов Гриффиндора».

Северус пробежался по строчкам, рассказывающим о делах его друга, самочувствии его жены, делах общих знакомых и наконец нашёл сказанное «между делом», что у Люциуса будут дела в Новом Свете и он, так и быть, привезёт драгоценные фолианты собственноручно, не желая «доверять доставку всяким сомнительным магам». Видимо, Малфою было страсть, как интересно, что же случилось, но как и было сказано, «доверять бумаге» он не решился. Да и знал, что Северус не напишет ничего сверх необходимого для того, чтобы доставить ему вещи. А значит, в каком-то ближайшем будущем Салем посетит сиятельный Малфой.

Поттер…

С самого начала мальчишка удивил тем, что не кинулся с обвинениями, которых Северус подспудно ожидал. Кажется, Поттер вполне неплохо влился в местное студенчество.

Но, конечно, больше всего удивляло и даже напрягало, что вместе с ним в Салеме учились и Грейнджер, и эта подозрительная девушка из японской школы Махотокоро, которая объявилась на Турнире в прошлом году. Казалось, что с Поттером эта Куэс знакома не была, но потом они как-то сблизились… Впрочем, Северус припоминал, что японская студентка с очень странной внешностью сошлась с Грейнджер. Он часто видел их вместе, что-то обсуждающих про книги или сидящими в библиотеке. Вполне возможно, что японка решила учиться в Салеме, получить высшее магическое образование, а Поттер… просто воспользовался этой ситуацией, чтобы сбежать и не отвечать за свои поступки. Да ещё и, со слов Дамблдора, Грейнджер пригласил сюда же.

Плюс Северус успел вызнать, что Поттера точно приводил на собеседование и оплатил ему обучение некий взрослый маг, и по описанием выходило, что этот маг — Сириус Блэк. Впрочем, учитывая что Поттер нынче значился в школьном реестре как Поттер-Блэк неудивительно.

Блэк подался в бега и Поттер мог воспользоваться знакомствами и узнать про Салем.

В общем-то, среди местных учеников Академии Поттер точно не был худшим в зельеварении, так что формально придираться было не к чему, поэтому Северус предпочитал не замечать «Избранного». К тому же тот не старался ему мешать, не провоцировал и не распускал про него сплетен по школе.

В конце письма была приписка, которую задумавшийся Северус чуть не пропустил:

«Я использовал Протеевы чары на этой бумаге, так что, когда буду в пределах Салема, то напишу на своей части».

* * *

Чары связи сработали на следующий же день, благо это была суббота, свободная от уроков. Северус уже предвкушал удивление Люциуса, который написал, что «добирается до места вместе с кучей безумных магглов, которые твердят о том, что едут в город ведьм».