— Очевидно, что-то. Ты выглядишь так, будто тебе сказали, что тур отменили или нечто подобное.

— Это не важно.

— Тогда скажи мне, — настаиваю я.

— Один из моих крупнейших спонсоров сегодня расторг свой контракт со мной.

— Что? Кто?

— Netphase.

Netphase — новая перспективная сотовая сеть, которая зарабатывает миллионы на привлечении в рекламу знаменитостей.

— Но разве это не контракт на почти миллион долларов?

Он кивает и пренебрежительно приподнимает плечи.

— Не такое уж и большое дело Им же хуже.

— Это большое дело. Ты только что потерял миллион долларов из-за меня.

— У меня куча денег. Все нормально.

Я снимаю блокировку на своем телефоне.

— Я сейчас же позвоню Томасу и скажу, чтобы он уладил это. — Рычу я. — А еще лучше я сама позвоню в Netphase и выскажу все, что думаю.

Он выхватывает телефон у меня из руки.

— Не надо. Все кончено, — вздыхает он. — Сегодня был хороший день, давай не позволим этой новости его испортить. Я потерял немного денег, ну и что? Бывает.

Я откидываюсь на спинку сиденья и киваю, несмотря на то, что чувство вины разгорается все сильнее. Как он может считать меня солнышком, если я только что обошлась ему в миллион долларов?

Нокс

Я потираю затекшую шею, бредя в спальню за Либби. Я сдерживаю слова, которые собирался сказать. Озвучить их означает, что пришло время встретить реальность лицом к лицу, а на данный момент реальность для меня — не самый лучший друг.

— Вот она, — шепотом говорю я. — Наша последняя ночь вместе.

Уже поздно, за полночь, и я выжат после сегодняшнего шоу. Мои ноги просто убивают меня. Тело чертовски болит. Но я лягу спать как можно позже, чтобы насладиться нашим временем вместе, и ничто не сможет меня остановить. Я пытался убедить ее перенести сегодняшнее шоу, но она не согласилась.

Типичная Либби — ставит мою карьеру и свои обязанности превыше всего.

Она улетает утром домой. Печаль пронизывает меня насквозь, пока думаю о том, что ее не будет рядом во время пробуждения или что она не будет ждать меня с бутылкой воды в руке возле сцены после окончания шоу. Те мелочи, к которым я стал привыкать, скоро закончатся.

Это станет для меня тяжелым ударом.

Я не хочу, чтобы она уезжала, но с моей стороны эгоистично просить ее бросить учебу и отказаться от мечты. Она думает тоже самое и не просит меня отдохнуть от моих гастролей и музыки.

Мы застряли между молотом и наковальней — заботимся друг о друге слишком сильно, чтобы позволить другому пропустить нечто настолько важное для нас, даже если это значит, что мы разобьем наши сердца в процессе.

Сейчас неподходящее время.

А время так чертовски важно в отношениях. Над нами словно тучи сгущаются, жизнь бросает вызовы, которые либо укрепят нашу любовь или уничтожат ее. Нам остается только надеяться, что мы найдем путь к солнцу.

Либби бросает свою сумку и скидывает сандалии, когда я включаю свет.

— Клянусь, мне кажется, что время пролетело незаметно, хотя столько всего произошло. — Она замолкает, сморщивая свой прекрасный носик. — Если это имеет смысл?

— Имеет, и я бы ни за что не стал его менять.

Мы проехали тысячи миль вместе, прошли через взлеты и падения, и после каждого из них наши чувства становились сильнее. Две недели прошли со схватки с ее бывшим и хреновой реакции, последовавшей после. Я вижу, что она продолжает себя винить, даже когда она обманывает, что это не так.

— Я тоже, — она улыбается. — Эти месяцы в турне были самыми приятными в моей жизни. Я никогда их не забуду. — Она поднимает запястье, чтобы посмотреть на часы. — У нас осталось восемь часов, прежде мне придется уехать. И я бы не хотела тихо уходить.

Она наклоняется, берется за подол платья и стягивает его через голову, оказываясь передо мной только в черных кружевных трусиках и таком же лифчике. И я облизываюсь от такого вида.

Я бросаюсь к ней, чуть ли не запинаясь о свои ноги.

— Буквально. Будет так громко, как не было никогда прежде, солнышко.

Я сжимаю застежку ее лифчика пальцами, расстегиваю его и упиваюсь видом ее упругой груди. Я неторопливо наслаждаюсь ей, пробую каждый сосок, провожу языком вокруг, а затем усердно посасываю вершины.

Румянец появляется на ее щеках. Наше дыхание замедляется, когда я аккуратно укладываю Либби на кровать и начинаю покрывать поцелуями ее грудь и живот. Мне бы хотелось, чтобы время останавливалось каждый раз, когда мои губы прикасаются к ее мягкой коже.