Они поют вместе четыре песни. Дети, которые могут встать, начинают танцевать, пока остальные покачиваются в такт мелодии. Когда Нокс заканчивает, снова раздаются радостные возгласы.

— Ух ты, мне кажется вы поете лучше меня, — говорит он им. В ответ все радостно хихикают. Нокс снимает гитару и отставляет ее в сторону. — А еще я принес вам немного подарков.

Теперь мой выход.

Все взгляды устремляются на меня, когда я подкатываю к нему тележку, пытаясь сдержать всхлипывания.

Маленькая девочка в очках показывает на меня пальцем.

— Это твоя девушка?

Нокс смеется.

— Ты должна спросить это у нее, дорогая. Я все прошу ее стать моей девушкой, но она отказывает мне. — Он подмигивает девочке. — Как думаешь, что я должен сделать, чтобы ее убедить?

— Поцелуй ее! — отвечает девочка, и ее ответ сопровождают смех и несколько «Фу».

— Купи ей бриллианты, — предлагает мальчик. — Это всегда работает с моей мамой. Папа говорит, что она обожает побрякушки!

— Подари ей щенка! — предлагает другой.

Нокс смотрит на меня.

— Как думаешь, солнышко, какая-нибудь из их идей поможет мне покорить твое сердце?

На моих щеках появляется румянец, и я посмеиваясь киваю.

— Ты и сам прекрасно справляешься.

— Ох, да целуйтесь уже! — кричит ребенок на заднем ряду.

— Гадость, — выкрикивает слабый голосок. — Девочки не хотят целоваться с мальчиками, пока они не сделают их своими женами.

Нокс щелкает пальцами в сторону девочки.

— Именно. Может быть она однажды согласится на это, и я получу счастливый поцелуй. Но теперь, как насчет того, что мы подарим вам немного игрушек?

Статус моих взаимоотношений с Ноксом перестает быть центром внимания после упоминания об игрушках. Мы проводим следующие два часа раздавая подарки, играя с детьми и фотографируясь.

Невозможно разглядеть настоящего человека за всеми этими заголовками. Почему они не пишут об этом замечательном человеке, который посещает детей, сражающихся с неизлечимым раком, который помогает оплачивать медицинские счета тем, кто не может позволить лечение, или который соглашается исполнить любое желание?

Нокс прав. Мир — печальное место.

Но что еще хуже, я никогда бы не поверила, что он такой милосердный, если бы моя работа не заключалась в планировании расписания и отслеживании выполнения всего этого. Не люблю оказываться неправой, но в данном случае я сделаю исключение. Я ошибалась насчет него с самого начала.

Когда наступает время уходить, Нокс машет Мэттью рукой.

— Пока мы не ушли, можно пройтись по палатам детей, которые не смогли прийти? Я бы тоже хотел их удивить.

Боже, помоги мне! Каждый день я все больше и больше влюбляюсь в этого мужчину.

Я все сильнее и сильнее люблю его.

***

— Хочешь знать, почему я называю тебя солнышком? — спрашивает Нокс, когда мы возвращаемся к внедорожнику.

Мне всегда было это любопытно, но я предполагала, что из-за моих волос.

— Почему?

— Когда ты пришла в кабинет Томаса, у меня был дерьмовый день. Я даже думал о том, чтобы отказаться от этого тура и все бросить. Вместо этого я набросился на тебя, почувствовав себя полной сволочью. Ты сидела и излучала позитивный свет, и, хотя я не хотел впускать этот свет в свою жизнь, я знал, что он идеален для меня. Я доставлял тебе неприятности, потому что пытался остаться в своей темной дыре. Пытался заглушить все алкоголем и притворством.

— Мне казалось, что у тебя все в порядке. Ты устраивал вечеринки и ходил по клубам.

— То, что ты пытаешься забыться выпивкой и всяким дерьмом, не означает, что ты счастлив. — Он хмурится, проводя рукой по лицу. —Тебе, наверное, кажется это глупым.

— Нет, я по опыту знаю, что именно это мужчины в индустрии и делают. Они пытаются забыться. Понимаю ли я это? Не совсем. Но это не глупо, — я усмехаюсь. — И мне нравится мое прозвище, теперь даже сильнее, когда я знаю, что оно означает.

Мой телефон вибрирует, и я достаю его из сумки.

ТОМАС: Скажи Ноксу, чтобы взял трубку. У нас проблема.

Я протягиваю телефон и показываю Ноксу сообщение.

— Я выключил телефон, когда мы были в больнице, — поясняет он, копаясь в своем кармане. Он включает его, и улыбка сменяется хмурым выражением лица, когда он начинает читать сообщения.

— Что там? — спрашиваю я.

Он качает головой не в состоянии посмотреть на меня и засовывает телефон обратно в джинсы.

— Ничего.