Его губы, сладкие и мягкие, прижимаются к моим.

— Сделай одолжение, — просит он, не разрывая поцелуй. — Давай пока ничего не будем рассказывать об этом Томасу. Убери свой телефон и наслаждайся моим шоу.

— Хорошо.

Не только он хочет избежать разговора с Томасом прямо сейчас.

Мы оба подпрыгиваем, когда дверь распахивается. Коридор озаряется солнечным светом и появляется Джордж.

— Этот ублюдок удрал, — говорит он, задыхаясь. — Я пытался поймать его, клянусь, но у него была машина для побега. Я может и быстрый, но не настолько, как BMW 750.

Нокс отстраняется от меня и смотрит на Джорджа.

— Все в порядке, друг. Спасибо что всегда пытаешься меня прикрыть.

Нокс

Я ужасно нервничаю.

Легкие стучат о ребра, пока я иду на середину сцены, дыша медленно и глубоко. Не так я обычно начинаю свои шоу. Как правило, у меня крутое вступление со светом и видео, но сегодня я делаю совершенно иное. Это необходимо сделать, за что позже мне придется поплатиться.

Ликование толпы прогоняет мои мысли прочь, когда я хватаю микрофон со стойки. Я сглатываю прежде поднести его ко рту.

— Привет, Атланта! — кричу я. — Как ваши дела сегодня?

Зрители кричат еще громче. Больше всего на сцене люблю видеть их реакцию, восторг на их лицах. Я невероятно обожаю своих фанатов.

Замолкаю и жду, пока они успокоятся, прежде чем продолжу и, наверное, убью свою карьеру. Все смотрят на меня и ждут, что я сделаю дальше

— Я уверен, что многие из вас узнают о том, что произошло сегодня, но я хочу первым рассказать вам свою версию этой истории. Около часа назад я ударил парня. — Я поднимаю свой распухший кулак. — Боевое ранение. — Камеры телефонов поднимаются в воздух, и я понимаю, что сейчас начинаю прямую трансляцию в тысячах социальных сетей. — Газеты, скорее всего, расскажут, что у меня был приступ агрессии или что я не контролирую себя, но не поэтому я сделал это. Я могу сцепиться с мужчинами, которые оскорбляют женщин, особенно это касается женщин, к которым я неравнодушен. — Рты зрителей распахиваются. Еще больше телефонов появляется в воздухе. — Если вам дорога женщина, а кто-то делает что-то ужасное по отношению к ней, защищайте ее. Именно так поступил я. Так что, ребята, давайте вашим девушкам знать, что вы их цените.

Толпа ревет от восторга. Если парень, записывающий нас, покажет меня, я знаю, что мои фанаты все равно будут стоять за меня.

Исказит ли пресса всю историю? Наверное.

Будет ли это главной новостью? Скорее всего.

Но прямо сейчас мне наплевать. Я готов выступить, а потом провести время со своей девушкой.

Я снова подношу микрофон ко рту.

— А теперь, закончим с этим и давайте начнем это шоу!

***

— Сколько у тебя? — я спрашиваю Либби, когда возвращаюсь в гримерку после окончания шоу.

Я срываю с себя пропитанную потом футболку и бросаю ее на пол. В ней чертовски жарко. Либби берет полотенце, помещает его под холодную воду и начинает водить им по моей шее. Мой рот распахивается и у меня вырывается стон.

— Мне было страшно смотреть, — отвечает она, помогая мне охладиться, прежде чем взять свой телефон. — Пятнадцать от Томаса. Два от твоей мамы.

— Время посмотреть мой. — Я набираю код к сейфу в комнате и вытаскиваю свой телефон. У меня скручивает живот, пока я просматриваю все пропущенные звонки и сообщения. — Я выигрываю. У меня восемнадцать от Томаса и двадцать от моей мамы. И это, не считая сообщений.

Она падает в кресло и проводит дрожащей рукой по прямым волосам.

— Они, наверное, летят прямо сейчас убить нас.

Я усмехаюсь.

— Сомневаюсь в этом. Если я умру, то у них не будет денег.

— Это правда, поэтому они едут, чтобы убить меня. — Она делает глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. — Спасибо тебе, кстати. — Легкий румянец появляется на ее щеках.

Я беру ее за руку, и она позволяет мне поднять ее с кресла.

— Детка, тебе не нужно меня благодарить за то, что я вступился за тебя. Я твой мужчина, и это моя работа. Я поддерживаю тебя, забочусь о тебе и всегда буду тебя защищать. — Я провожу губами по ее шее, пока не касаюсь мягкой кожи ее уха. — Кстати, у тебя и действительно неплохой удар, Рокки Бальбоа. Я смеюсь и чувствую, как ее грудь прижимается к моей. — Ты хорошо разукрасила этого засранца.

Она улыбается от уха до уха, когда я отстраняюсь.

Миссия выполнена.

— Он заслужил это.

— Да, черт возьми.

Он подпрыгивает от звука моего телефона.

Я смотрю на нее.

— Нам следует ответить? — Она прикусывает свою губу, качая головой. Я смеюсь. — Пусть страдают.

— Может, пока мы заставляем их страдать, я помогу тебе чувствовать себя лучше?

— М-м-м... Мне всегда нравятся твои светлые идеи, солнышко. 

Либби

— Как думаешь, люди решат, что ты здесь только из-за того, что произошло прошлой ночью? — спрашиваю Нокса.

Мы на заднем сиденье очередного арендованного внедорожника, за рулем которого сидит Джордж. Нокс выглядывает в окно, когда мы поворачиваем к частному входу детской больницы. Этот визит был включен в расписание Нокса с самого начала, но я прекрасно понимаю, как пресса это перевернет. Они выставят все так, будто мы в последнюю минуту изменили планы, чтобы отвлечь внимание от избиения Адама.