Шрифт:
И пусть даже мы руководствовались высокими намерениями…
…ну вернее, не совсем так…
…вернее, не так совершенно.
Мы просто эгоистично не собирались делить внимание Софи и Кэти с кем-то ещё.
Даже с таким черным и пушистым, каким кажется и был этот тип…почему черным?
Потому что его сладкий голос и учтивая речь в моем разуме совершенно не вязались с его тягой к доминированию.
…хотя я его понимал….
Кэти недовольно потерла чуть припухшие от слез глаза, покосившись на телефон и буркнув:
– Все это прекрасно, но можно ближе к теме?
Ник хмыкнул, откинувшись назад, видимо думая, что опасность миновала и, судя по виду Кэти, можно было подумать, что она его и слушать не станет, когда голос Люка из телефона мягко рассмеялся, как мне показалось игриво и воодушевленно:
– Конечно. Ваша дорогая голубоглазая подруга София просит передать вам привет и сказать, что с ней все в порядке и нет причин для паники!
Это был гром среди черного неба, где не было ни единой звезды!
Кэти побледнела, ахнула, выронив телефон, и, задыхаясь от паники, метнулась на пол, принявшись дрожащими пальцами поднимать его, пока мы с Ником застыли ошарашенными изваяниями, глядя на побелевшую девушку глазами пойманных на крючок рыб.
– А теперь спокойной ночи, не смею вас больше задерживать, - прошелестел голос Люка снова так же сладко и шелково, но как мне показалось немного насмешливо, когда Кэти надрывно вскрикнула:
– Пожалуйста, подожди!! Только не отключайся!
И, видя, как из глаз моей девочки снова потекли слезы, я упал на колени рядом с ней, осторожно вытащив из холодных дрожащих пальчиков телефон, чтобы положить его на низкий журнальный столик.
Ее стройное тело сотрясали рыдания, и, крепко обняв за плечи свою малышку, я покосился на побледневшего Ника, который застыл на краешке дивана, словно в его позвоночник вбили кол.
– София с тобой?!
– хрипло выдохнул я, прижимая Кэти в себе, пытаясь вобрать ее дрожь и слезы.
– Да, Ричард, она со мной, - я вздрогнул, когда его сладкий голос, не теряя своей шелковистости, стал отдавать нотками стали, почувствовав, как первый болезненный укол новой волны паники кольнул в самое сердце.
Я не мог связать воедино цепочку событий, фактов и того, как могла наша Соня оказаться с человеком, которого едва знала.
Внутри меня стыла кровь от жуткого предчувствия.
– София в порядке?
– дрогнув, проговорил я, отчего-то сомневаясь в искренности его слов.
– Уже да….и, можешь мне поверить, я не допущу, чтобы с ней случилось что-нибудь ещё…
Под конец фразы голос этого странного мужчины дрогнул, и я понял, как сильно ошибался, слыша в его голосе лишь шелк, и не понимая сразу, что этот шелк покрывает острую сталь – холодную и опасную.
И мне стало жутко до тошноты.
Этот мужчина.
Люк.
Он знал.
Черт побери, он ЗНАЛ!
Он знал, что произошло с Соней и Генри!
И меня бросило в холодный пот от мысли о том, что играя с ним, мы упустили один важный момент – мы совершенно не задумывались о нем, не пытались что-то узнать, не пытались оценить риски
…а он?....
Глядя в расширившиеся глаза Ника, и его дрожащий в полумраке черный зрачок, я понимал, что мы все стоим на краю огромной пропасти….которая возникла по нашей же вине.
– Как…как Софи оказалась у тебя? Почему она ничего не сказала мне? – надломленный голосок Кэти рвал мою душу на части, когда я боялся признать себе в том, что один мой необдуманный поступок привел к череде этих чудовищных проблем и бесконечной паники.
Возможно, это была месть.
Месть за то, что мы решили помешать ему.
За то, что нагло и жестоко пытались показать его место, и сказать, что девушки наши.
Чувствуя, как холодный пот стекает по моим вискам, я прижал Кэти к себе, в ужасе думая о том, что может быть должна была пропасть не только Соня….просто ее забрать оказалось легче, чем Кэтрин!
– Боюсь, что у Сони просто не было возможности предупредить тебя, Кэтрин, - голос Люка снова стал мягким и шелковистым, когда он ответил моей девочке, заставив меня дернуться от ярости и испуга, что это только начало беды….и Кэтрин дрогнула в ответ, почему-то закрыв глаза и судорожно выдохнув.
Глава 18.
Понимала ли она, что все это было не случайным и что во всем были замешаны мы?
– Где моя Соня?!
Хриплый голос Генри, пронзивший полумрак комнаты, в котором витали незримо электрические заряды наших раздавленных эмоций, взорвал мой разум.