Шрифт:
…и я.
Бледная и ошарашенная, с всклокоченными волосами, которые сливались с черными простынями, и огромными глазами, полными непонимания и паники.
Я просто терялась на этой огромной кровати, ужасаясь даже своего отражения.
Кто были все эти люди?
Зачем они притащили меня сюда?
Вся эта роскошь вокруг пугала и совершенно сбивала с толку.
Разве похитители не должны одеть мешок на голову и кинуть куда-нибудь в подвал?
А что потом?
Требовать выкуп?
Я покосилась на комнату ещё раз, отмечая про себя, что судя по этому волшебству вокруг, похитители особо в деньгах не нуждались, да и я не была дочерью миллионера или политика, которого можно было бы заставить принимать сложные решения.
Я буквально подпрыгнула на кровати, почувствовав новую вспышку боли, которая, впрочем, уже не была ужасающей и нестерпимой, когда где-то справа от меня открылась легко дверь, и в комнату вошла молодая женщина.
Она не улыбалась и не смотрела на меня, глядя исключительно в пол, когда подошла к кровати, где продолжала лежать я, прячась за шелковым покрывалом от этого непонятного мира вокруг:
– Госпожа, вы проснулись. Я должна осмотреть вас.
Я знала этот голос и выдохнула с долей неподдельной радости:
– Габи!..
Но поняла, что моя радость была столь же напрасной, сколь напрасными были мои надежды на страшный сон и пробуждение от этого кошмара. Потому что услышав своё имя из моих уст, женщина сконфуженно содрогнулась, резко приподняв свою голову, и, всматриваясь в меня своими красивыми глазами, которые в полумраке выглядели почти черными, испуганно протянула:
– …откуда вы знаете мое имя?
Она была не просто растерянна этим.
Она была испугана.
И на секунду я растерялась, пробормотав поспешно и отрывисто:
– Я слышала ваш голос, когда…. – видя, что Габи побледнела, я не смогла произнести и слова о похищении, хотя почему-то была уверена, что она знала об этом от своего мужа, - Когда…вы оказывали мне первую помощь….
Не знаю, успокоил ли её мой ответ, но Габи поспешно опустила ресницы в пол, словно испугавшись того, что она подняла глаза за меня, как-то вся скукожившись. И, глядя на неё, я отчетливо понимала, что не смогу найти поддержки и просить помощи.
– Могу я спросить?...
– осторожно начала я издалека, боясь снова испугать женщину излишними эмоциями, когда она буквально вся собралась в тугой комок, быстро заговорив:
– Я просто делаю свою работу, госпожа! Позвольте, я осмотрю вас и уйду!
И слушая её, я теряла последние крохи на спасение, потому что Габи была не на шутку напугана и только что дала понять, что она сама мечтает сбежать из этого места, как только закончит свою работу.
И я не могла её винить в этом.
– Габриелла!
– прозвучавший резкий голос с акцентом я тоже уже знала, но всё-равно вздрогнула, натянув повыше край покрывала, потому что в комнату осторожно вошел мужчина среднего роста, со жгучими черными глазами и длинными волосами, которые были аккуратно зачесаны назад в хвост у основания шеи.
Алессандро.
Значит вот ты какой. Верный друг и помощник своего сумасшедшего Хозяина.
Глава 10.
– Госпожа, прошу прощения. Я не сразу увидел, что вы очнулись. Как вы себя чувствуете?...
Ужасно! Я чувствовала себя просто ужасно!
И дело было даже не в моих ранах, которые дергались и кровоточили.
Я хотела понять, для чего я здесь и к чему это странное обращение, словно я была больна проказой, и не меня было невыносимо смотреть.
– Я.. я не знаю…- прошептала я, глядя на людей, которые даже не смотрели мне в глаза, чувствуя, как меня начинает колотить дрожь от подступающей паники, - Я ничего не понимаю…что это за место? Кто вы и зачем привезли меня сюда? Должно быть, это какая-то ошибка…у меня нет богатых родственников и если дело в деньгах, то я могу отдать вам всё, что заработала….
Видя, как дрогнули губы Алессандро в кривой усмешке, я поняла, что моя речь явно забавляет этого мужчину, и обреченно выдохнула:
– Я вижу, что вам не нужны мои деньги. Ваша преданность и верность Хозяину восхищает. Он счастливый человек, что может во всем положиться на вас, - мужчина перестал усмехаться, чуть приподняв голову и впервые посмотрев мне прямо в глаза без лукавства, веселья, или угрозы, - Я понимаю, что не смогу просить вас о помощи, что бы не предложила взамен. Даже если буду умолять вас помочь мне… - чувствуя, как по моим щекам начинают скользить слезы отчаянья, я не пыталась вытереть их, вцепившись дрожащими пальцами в край шелкового покрывала, на котором оставались влажные пятнышки от падающих слез.