Обрывок газеты

– Эй, девушка! Стой!
– крикнули от ворот.
– Открывай!

За сквозной калиткой стояли трое юнкеров с ружьями. Серые их лица были строги. Аганька подбежала, чтобы открыть калитку. На засове замок...

Один из юнкеров стукнул прикладом в железный лист ворот. Ворота загудели.

– Открывай!

– Да ключ-то у дворника.

– Зови дворника сейчас!

Аганька кинулась к сторожке. Ферапонт Иванович, насупленный, сердитый, вышел сам, без зова, на стук в ворота из сторожки, позванивая ключами на большом кольце. Ничего не спрашивая, он отомкнул калитку. Юнкера вошли во двор.

– С вашей крыши стреляют. Полковник приказал осмотреть чердак. Зови хозяина или председателя домового комитета.

– Хозяин в Париже. Комитета у нас нету.

– Кто же у вас?

– Федор Иванович, управляющий.

– Зови его на двор.

Федор Иванович скоро явился на зов дворника. Пожимая руку старшего юнкера, он представился:

– Федор Иванович Ширяев, управляющий.

– С вашей крыши стреляют.

– Этого не может быть, господин прапорщик, - ответил Федор Иванович, прижимая руку к сердцу.
– Чердак у нас всегда на замке. Мой сын сражается вместе с вами.

– Ключ вот, - показал Ферапонт Иванович.

– Полковник приказал осмотреть чердак и забить его наглухо.

– Пожалуйста! Пожалуйста!.. Аганька, что вертишься на дворе? Марш домой!.. Ферапонт, проводи.

Дворник пошел впереди по крутой каменной лестнице с треугольными ступенями на поворотах. За дворником шел Федор Иванович. Юнкера спотыкались на узких ступенях, следуя за управляющим.

– Уж и темень тут у вас!
– проворчал старший в звене юнкер.

– Старинка. Деды строили. О свете и просторе не думали. Надо бы взять фонарь...

– А что, братцы, - сказал юнкер, шедший позади, - как они нас оттуда ахнут?..

Федор Иванович чиркнул спичкой и осветил испуганные глаза юнкера, шедшего за ним.

Все остановились, только Ферапонт Иванович подымался по-прежнему не торопясь, ступая уверенно по знакомым ступеням.

– Отмыкать?
– спросил он сверху.
– Да вы, господа юнкера, не бойтесь... с той поры, как трубы чистили, ни разу чердак не отпирался.

– Отмыкай!
– приказал Федор Иванович.

Загремел засов, и дверь завизжала в петлях. На чердаке было тихо. Федор Иванович поднялся на верхнюю площадку.

– Мир и тишина, - сказал Ферапонт.

Сквозь запыленные "слухи" струился внутрь чердака неверный свет. Да и на дворе уже смеркалось. Чердак был завален и заставлен разным хламом. Из двери потянуло холодной чердачной трубной гарью.

Федор Иванович чиркнул спичкой и осветил пространство за дверью.

– Пыль, хлам, и больше ничего. Пожалуйте, господа!.. А если бы кто был на крыше, мы бы услыхали: железо загромыхает...

Юнкера приблизились, осторожно заглядывая внутрь чердака через плечо Федора Ивановича.

Водя спичкой понизу, Ширяев говорил:

– Извольте видеть: на пороге пыль чуть не с вершок. За порогом пыль. Если бы кто вошел, следы были бы как на первой пороше. И уж от трубочистов-то следы задуло пылью... Изволите видеть.

Федор Иванович присел и протянул руку со спичкой подальше - и вдруг смолк. Спичка обожгла ему пальцы и погасла; при ее вспышке Федор Иванович увидел на полу чердака свежий обрывок газеты с заголовком: "Русские ведомости". Среда, 25 октября 1917 года".

– Ну-ка, посветите еще, - попросил старший юнкер.

Руки у Федора Ивановича дрожали. "Расстреляют!" - мелькнуло у него в голове. Спички ломались о коробку, не зажигаясь.

– Да чего смотреть больше!
– скучая, сказал задний юнкер (он так и не поднялся на площадку).
– Ясно, ничего нет.

– Закрой дверь, - сказал отрывисто старший юнкер.

Быть может, и он успел рассмотреть предательский обрывок газетного листа, но не хотел пугать своих товарищей. Федор Иванович попятился от двери. Ферапонт прикрыл дверь, загремел засов и звякнул замок.

Федор Иванович чиркнул. На этот раз спичка зажглась. Водя дрожащим огоньком перед дверью, окованной полосовым железом, Федор Иванович приговаривал:

– Изволите видеть: дверь из двухвершковой сосны да еще окована. Крепко жили старики. Хлам... а и хлам берегли. И ход на чердак особый, прямо со двора, изволите видеть!

На дворе старший юнкер, строго глядя в глаза Федора Ивановича, приказал:

– Чердак забить. Ключ держите у себя. Вы ответите...

– Очень хорошо-с! Ну, а как наши дела вообще?