— Что это такое, во имя Девяти Кругов Ада?! — взвизгнул Реджис.

— Дай мне лук! — заорал в ответ Энтрери.

Рептилия уставилась на них с потолка. Огромная крокодилья пасть раскрылась, и из нее вырвался язык пламени, едва не угодил в бегущего хафлинга и ударил в пол, отчего задрожала вся пещера.

— К дьяволу лук! — крикнул Энтрери и метнулся в противоположную сторону в поисках укрытия. Существа, оружием которым служило пламя, — например, драконы, хотя Энтрери никогда не приходилось видеть подобных драконов! — были устойчивы к огненным снарядам, а ведь лук Дзирта выпускал стрелы–молнии.

— Я убью вас! — рявкнула ящерица.

— Она еще и говорящая? — одновременно произнесли Реджис и Энтрери.

— Да как вы посмели засадить меня в это зеркало? — выкрикнула ящерица и с невиданной, головокружительной скоростью понеслась вниз по сталагмиту; шлепнувшись на пол, она бросилась к Реджису, но тот, не теряя времени, нырнул в пруд. Тогда ящерица развернулась с проворством, необычным для существа подобных размеров, и сцапала Энтрери как раз в тот момент, когда он очутился на пороге комнаты.

— Мы не сажали тебя в зеркало! — прохрипел Энтрери, сжимая в руках меч и кинжал, которые казались детскими игрушками рядом с могучим чудовищем. — Мы тебя выпустили!

Ящерица прошипела ему прямо в лицо:

— Зачем?

— Мы искали нашего друга, который тоже сидит там, внутри, — сбивчиво объяснял Энтрери. — Его поймала суккуб.

Ярость существа, казалось, немного утихла.

— Да-а, — прошипела ящерица, растянув это слово на несколько секунд. — Теперь я ее вспомнила.

Огромная крокодилья голова кивнула — это было странное зрелище.

— Где она?

Энтрери махнул рукой в сторону двери:

— Где–то там, в пещерах.

— В пещерах?

— В туннелях, — выпалил он. — Там целый лабиринт. Ты собираешься убить ее? Мы можем тебе помочь…

— Я к этой твари даже на милю близко не подойду! — огрызнулась ящерица, подползла к двери, осторожно открыла ее и выглянула в коридор.

— Как тебя зовут? — спросил Энтрери. — Кто ты? Я никогда не видел такого дракона.

Ящерица пренебрежительно фыркнула. «Разве ящерицы фыркают?» — пронеслось в голове у ассасина. Загадочное создание выскользнуло за дверь.

Энтрери бросился за ним, но успел лишь увидеть, как существо завернуло за угол далеко впереди и скрылось из виду. Он вернулся в комнату, запер за собой дверь и, привалившись к ней спиной, с облегчением выдохнул.

— Что это было?! — воскликнул Реджис несколько минут спустя, выбираясь из бассейна.

— Приятно узнать, что в сражении я могу на тебя рассчитывать, — сухо произнес Энтрери.

— Ты собирался затеять сражение вот с этим? — возразил Реджис, и ассасин в ответ лишь пожал плечами: если бы он находился в другом конце пещеры, когда появилось чудище, то нырнул бы в воду еще прежде Реджиса.

Энтрери повернул голову влево, но тут же замер.

— Закрой зеркало, — обратился он к Реджису и заслонил рукой глаза, чтобы случайно не взглянуть в коварную «пасть демона».

— Эта тварь слишком хитрая, она даже не обернулась к своей тюрьме, — вздохнул он. — Поэтому мы снова вернулись к тому, с чего начали.

Он развернулся и открыл дверь.

— Ты куда?

— Туда же, куда и в прошлый раз, — бросил Энтрери.

— Ты что, серьезно? — воскликнул хафлинг. — Ты хочешь провернуть это снова?

— А ты хочешь освободить своего друга или нет?

И ассасин ушел.

— Хватит сопли распускать! — рявкнула Чарри Ханцрин, обращаясь к Консеттине.

Королева, которую исцелила жрица–дроу, тряслась всем телом и рыдала; она еще пребывала в шоке и не понимала, что происходит.

— Оставь ее в покое, — резко приказала Ивоннель. Она произнесла несколько магических слов, и рядом с ней возник небольшой сундучок. Девушка открыла крышку и принялась рыться в одежде. Найдя подходящее платье, она бросила его обнаженной женщине и мирным тоном сказала: — Теперь ты в безопасности.

Чарри Ханцрин издала едва слышное, но все же различимое недовольное ворчание.

— Отведи меня в комнату Малкантет, — велела Ивоннель Чарри.

Консеттина ахнула и попятилась; одно лишь упоминание имени мучительницы лишило ее сил.

— Демоница скрылась и в ближайшее время не вернется в этот мир, — успокоила ее Ивоннель. — Она нашла себе другое тело, и тебе больше ничто не угрожает.

Чарри Ханцрин попыталась оттолкнуть Ивоннель; судя по выражению ее лица, она хотела обойтись с беспомощной пленницей по–своему.