Снова набираю Илью и, к моему удивлению, он отвечает спустя два гудка.

— Да, златовласка, — слышится на том конце трубки уставший голос.

— Илья… Ну наконец-то! Ты вчера звонил, но я уже была дома и спала.

— Да, я в курсе. Сима мне сообщила.

Сима... Надеюсь, про Динара и и его ночёвку у нас дома не стала ничего говорить? Хотя она может.

— Ты как? — спрашиваю, присаживаясь на краешек кровати, и выглядываю во двор.

— Нормально. Прав, скорее всего, лишат, и отец в позу встал. Не хочет помогать. Сказал, что пересяду на такси или буду нанимать себе водителя. Злой как чёрт. И родители Светы тоже.

— Понятное дело. А переезд в Питер? Всё в силе? Ты сейчас где?

— В участке. Дома ещё толком не был. Переезд, кажется, в силе. Но сейчас страшно заводить про него разговор. Билеты я сдал. Пока никуда не лечу. А вы летите?

— Тоже нет. Я неважно себя чувствую.

Вроде бы честно дала понять Илье, что быть вместе мы не сможем, но всё равно чувствую себя предательницей.

— Правильно, Наташ. Тебе лучше поберечься. Я завезу твои вещи завтра утром. Извини, что так вышло.

— Главное, что все живы. И… я тоже чувствую свою вину.

— Господи, ну ты за что? Это я набухался, Свету за руль посадил. Ты при чём? Выкинь всю дурь из головы.

Легко сказать.

— Позвони, как соберёшься приехать, ладно?

— Зачем? — хмыкает он. — Выйдешь навстречу, чтобы мы с Асадовым не пересеклись? Я в курсе, что он забрал тебя вчера из больницы и ночевал у вас дома.

Значит, в курсе… Так даже лучше. Но Сима! Очень грязные методы! Я дико недовольна её поступком!

— Можешь не переживать, скандалов не будет. Но поговорить с ним лично, а не по телефону, я бы не отказался.

— Это явно лишнее. Я не с ним, ясно?

— Ладно, Наташ, я не готов сейчас это обсуждать. Не добивай меня. Всё и так понятно. Третий лишний, насильно мил не будешь, сердцу не прикажешь, и все дела. Ваше воссоединение всего лишь вопрос времени.

— Илья, мне действительно жаль. Но я не могу заставить себя испытывать те чувства, которые ты от меня ждёшь. Ты мне близок, очень близок, но как друг. Я привязана к тебе, но будущего, как у любовников, у нас не будет...

— Было бы, Наташа! — в сердцах бросает Илья. — Просто он появился. И всё опять разрушил, заставил тебя сомневаться.

Я сглатываю ком в горле и сильно зажмуриваюсь.

— Ты поаккуратнее с ним только, златовласка. Я много плохого об Асадове слышал, и не хотелось бы, чтобы вы с Тимуром угодили в какую-нибудь передрягу из-за него. На твоём месте я бы держался от него как можно дальше.

Я слышу, как Илья отводит телефон в сторону, с кем-то переговаривается и отвечает, что сейчас подойдёт.

— Если что-нибудь понадобится, я буду на связи, — вновь звучит его голос. — Мне идти нужно.

— Хорошо. Пока, — бормочу дрожащим голосом. Внутри остаётся тяжёлый осадок от нашего разговора.

Илья стал мне по-настоящему близким человеком. Да, не идеальный, но добрый и отзывчивый. С моей стороны было бы эгоистично держать его при себе. Тем более из жалости к его чувствам. Но как же мучительно — причинять боль другому человеку…

Я засыпаю почти сразу, а когда открываю глаза, на улице уже темно. По дому разносится аппетитный запах жареных котлеток. Быстро меняю влажную ночнушку на джинсы с футболкой и спускаюсь на первый этаж. Не представляю, как мы будем жить вместе с Динаром, да ещё будучи родителями общего сына. Да, опыт совместного проживания у нас имеется, но только закончился он не очень удачно.

На секунду замираю на лестнице и с трепетом наблюдаю, как Асадов сидит на полу среди игрушек и собирает конструктор. Тимур стоит рядом. Динар ему что-то рассказывает, до меня доносится его тихий голос.

— Сынок, смотри, мама, — произносит Динар, заметив меня, и сын резко поворачивает голову.

Бежит ко мне и обнимает за ноги. Соскучился, мой хороший. Я тоже.

Меня всё ещё штормит, немного кружится голова. Я спустилась, чтобы перекусить и принять лекарство. Хотя аппетита как такового нет.

— Ты как, Наташ? — спрашивает Динар, поднимаясь на ноги.

— Получше. Выспалась и хочу немного побыть с вами.

— А покушать ты не хочешь? Чувствуешь, какой аромат?

— Да, Сима готовит свои фирменные котлетки. И похоже, очень много нажарила, да?

— Ага, — кивает Динар. — Я пытался её отговорить, но бесполезно. Зато теперь понимаю, почему вы с ней нашли общий язык.

— И почему же?

— Минус на минус дал плюс.

Я улыбаюсь. Мы с Симой обе упёртые. Если возникает какой-нибудь спорный момент, то никто не может уступить друг другу. Так что, да. Динар хорошо разбирается в людях. А ещё я вижу, что Сима ему нравится.