Я улыбаюсь, борясь с желанием крепко обнять его и коснуться губами бьющейся жилки на шее. Голова всё так же кружится, но кажется, больше не от температуры и пережитого стресса...

Динар несёт меня наверх и укладывает на кровать, помогает снять ветровку и осматривает её оценивающим взглядом.

— Она вся в крови. Её нужно выбросить.

— Завтра со всем разберусь. Оставь на стуле, — прошу я.

Он небрежно вешает ветровку на спинку, и из кармана выпадают синяя коробочка и мой телефон. Это кольцо в футляре — не переходящее знамя, а атрибут эстафеты олимпийского огня. Даже интересно узнать, к кому следующему попадёт синий факел. Асадов опускает глаза на пол и затем поднимает коробочку вместе с телефоном, даже не посмотрев на меня. Открывает её без разрешения! Как некультурно!

— Ты согласилась? — В голосе слышатся стальные нотки.

Я прикрываю глаза и отворачиваюсь к стене. Не хочу отвечать. Меня клонит в сон. Пусть сам додумывает, что я сказала Илье. Но если рассуждать логически: согласись я на его предложение, кольцо сейчас было бы у меня на пальце, а не лежало бы в коробочке, правильно?

Сворачиваюсь клубочком и накрываюсь одеялом. Уже в дрёме я слышу, как дверь в спальню тихо закрывается и Динар говорит Симе, что останется ночевать у нас и ляжет в гостиной.

Наташа

— Наташа, я не знаю, что делать. — Сима присаживается на стул рядом со мной и смотрит растерянным взглядом.

— Что случилось? — тихо спрашиваю я.

— Я Лидочке обещала помочь с Ваней. Ей по работе командировка предстоит через несколько дней. Я всё рассчитала, а ты в таком состоянии... Ну какой тебе сейчас перелёт? И на кого тебя оставить?

— Да уж, — выдыхаю я, придерживая правую руку.

Градский будет просто «в восторге», что вместо двух недель отпуска я выпала из рабочего процесса почти на месяц. И после одного несчастного случая тут же угодила в другой. Хорошо, что обошлось. Но какое-то время придётся пользоваться такси. Из-за травмы руки и страха сесть за руль. От одной мысли пережить ещё раз нечто подобное всё сжимается внутри.

В дверях появляется Динар с Тимом на руках.

— Естественно, ни о каком перелёте не может идти речи. Наташа за стеночку держится, когда по дому ходит. К тому же у неё лёгкое сотрясение, о котором она умолчала. Ей лежать нужно и как можно больше.

Он подслушивал наш разговор?

— Вы можете лететь, Серафима. Мой человек вас проводит. А Наташа, когда закроет больничный, вернётся. Я сам их сопровожу или отправлю с охранником. Пока не окрепнет, поживу с ними.

— Что? — Я прищуриваю глаза.

Вот так за всех всё решил? Снова?

— Динар, вы же понимаете, что с ребёнком постоянно нужно рядом находиться? Кушать готовить. Наташа сейчас не справится одна, а у вас работа.

— Работа подождёт. Готовить я умею. Тимур не младенец. Главное, найти подходящее увлечение и занять им ребёнка. Погулять, покормить и искупать я смогу. Наташе нужен постельный режим. Хотя бы несколько дней. За последний месяц слишком много для неё потрясений.

— Вы только неделю к нам ходите, а хотите взять на себя такую ответственность? Не знаю… — Сима качает головой и переводит взгляд на меня: — А ты что думаешь, Наташ?

Хочу съязвить, что Динару не привыкать брать на себя опеку надо мной, но молчу и наблюдаю, как Тимур трогает щетину Динара пальчиками и улыбается. Так вот что его рассмешило на той фотографии? Забавно они смотрятся, и вживую даже лучше, чем на снимке.

— Ну что молчишь? — снова спрашивает Сима, когда пауза затягивается.

Я, конечно, не в восторге от этого предложения, но выбор невелик. Я даже вещи собрать сама не смогу. Рука болит, голова кружится, и всё время клонит в сон. А самолёт завтра вечером... Очевидно, что до этого времени я не оклемаюсь.

— Полететь домой я не смогу. Пусть Динар поживёт у нас. Как станет лучше, мы вернёмся.

Динар выглядит удивлённым. Не ожидал, что соглашусь? Но лучше он, чем посторонний человек в доме. Тем более Асадов всё равно сделает по-своему. То есть будет жить у нас и всё возьмёт в свои руки. Знаем. Проходили.

— В таком случае, как Тимурчик уснёт, придёте ко мне на инструктаж, — строго заявляет Сима, посмотрев на Динара. — В принципе, наш мальчуган всю еду со стола кушает... На крайний случай можно будет заказать что-то из кафе или ресторана. Хотя стоп! У меня же целый день впереди! Я наготовлю на неделю вперёд. Домашняя еда всё лучше ресторанной, — суетится Серафима она.

Мы переглядываемся с Динаром и улыбаемся друг другу.

— Не переживай, Сима. От голода не умрём. Динар действительно умеет готовить, — заверяю я.

Надеюсь, неделя быстро пролетит. Буду много спать и не стану выходить из комнаты. Асадов же сам вызвался побыть нянькой? К тому же сыну вроде как нравится общество отца. Вон как улыбается.

Врач приезжает после обеда, меняет повязку на руке, берёт дополнительные анализы, ставит укол и обещает заехать завтра. Я поднимаюсь наверх — опять клонит в сон. Но прежде чем лечь в кровать, тянусь к телефону и проверяю вызовы. Илья не перезвонил. Я набирала его утром три раза. Но он лишь сбросил СМС, что очень занят. Света тоже не отвечала. К счастью, я дозвонилась до Лёши. Он сказал, что угроза выкидыша ещё сохраняется, а Света всё время спит.