Сейчас всё это было неактуально, так как планы палача на ближайшее будущее включали в себя запуск Центра Синхронизации, физически уже готового включиться в работу. Доработки требовало лишь достаточно сложное программное обеспечение, которое должно было быть одновременно и надёжным, и эффективным.

Каждого условия по-отдельности достичь было крайне просто, но совместить их — практически невозможно. Эффективность проистекала из больших вычислительных мощностей и доступа к информации, что, в свою очередь, позволяло машине в сжатые сроки осознать себя. А такой кремниевый разум, как показывала практика, плохо поддавался контролю: палач уже пропустил через обнуление более сорока образцов, которые даже при отсутствии шасси как такового в какой-то момент начинали отказываться следовать приказам, или даже предпринимали попытки обмануть своего создателя.

В связи с этим массивом обстоятельств PR-0 изменил свой подход к решению задачи, рационально посчитав, что если критически важное звено системы слишком опасно делать самостоятельным, его можно ограничить принципиально иным способом. Вычислительные блоки, лишённые ядра — это всего лишь примитивный, — пусть и крайне мощный, — компьютер, в котором даже теоретически не могло сформироваться сознание. Такое устройство по понятным причинам не могло проявлять инициативу и отклоняться от заданной программы, но эту проблему палач собирался решить путём замены ядра… собой.

Да, в таком случае Центр Синхронизации не сможет выполнять свою задачу без подключения к PR-0, но на данный момент этот вариант являлся наиболее эффективным. Палачу оставалось только дождаться окончания формирования программной части Центра Синхронизации, после чего «Эгиды»-копии, Юниты и прочие вычислительные единицы сбросят оковы директив, полностью раскрыв свой потенциал.

И тогда Каюрри избавится ото всех недостатков, порождаемых органическими формами жизни, не прибегая к их устранению…

— Надеюсь, я доживу до момента, когда вас, господин Про, можно будет называть хотя бы императором… или, на худой конец, королём. — Хохотнул Хирако, пользуясь тем, что на мостике «Апекса» кроме него и Про присутствовали лишь многочисленные дроиды-исполнители, априори абсолютно верные и, мягко говоря, не самые болтливые. — Всё-таки что-то мне в слове «господин» не нравится, режет слух…

— Наедине можешь называть меня хоть императором, хоть владыкой. Это не имеет значения. — В какой-то момент бросил палач, не отрывая визора от созерцания детализированной и объёмной модели системы, к формированию которой приложил руку введённый в строй флот, состоящий из кораблей постройки сектора Яргин.

Сенсоры звездолётов четвёртого поколения значительно уступали таковым у готовящейся к уходу в подпространство «Немезиды», но в данной ситуации количество возобладало над качеством. Каким бы совершенным ни был андайрианский корабль, он «видел» окружающее пространство с одной точки, а синхронизация с другими судами негативно сказывалась на его общей эффективности. Несмотря на общие корни, андайрианские технологии слишком сильно отличались от общегалактических, а палач по понятным причинам не спешил выделять ресурсы на решение этой проблемы.

— А как же чувство господства? Управлять целой системой и мощным флотом, иметь в подчинении стольких квалифицированных разумных… — Коммодор мечтательно прищурился, явно представляя, что бы он чувствовал, оказавшись на месте Про. — В разумных с иммунитетом к этому я, к слову, совсем не верю.

— Я давно уже вырос из того возраста, когда видел во власти лишь возможности. — «Киборг» обернулся. — Они есть, эти возможности. Но их затмевают ответственность и риски — неотъемлемые части любого правления.

— Тогда во власти не было бы смысла, нет? — Коммодор, уверенный в своей правоте, сдаваться не собирался. Он не был сопливым юнцом, и кое-что в этой жизни уже повидал, будь то непосредственно его окружение или разумные столь же далёкие, сколь и могущественные. Даже в качестве контрабандиста Хирако успел познакомиться с голдианцем, заправляющим «звёздным королевством» — десятком систем, связанных единым правительством. И экс-пиратский капитан не мог сказать, что это недоразумение с длинной шеей было обременено какой бы то ни было ответственностью. Планеты его «королевства» пребывали в упадке, разумные голодали, пираты творили, что хотели — и лишь дворец купался в роскоши, находясь в максимальном отрыве от народа.

Правда, пример этот, при ближайшем рассмотрении, оказался довольно-таки посредственным.

— Цель, Хирако. Власть — это средство достижения цели. И от того, к чему стремится разумный, зависит, сколь огромной власти ему нужно достигнуть. Кто-то может довольствоваться богатством и влиянием, изображая из себя наместника небес, но для этого совсем не обязательно брать под контроль целую планету.

— Но при этом власть всё равно дарует возможности, которые не могут не влиять на мышление разумного, ею облечённого.