— Этого мало. — Согласился Бордьюи. — Но я всё равно не улавливаю вашу мысль.

— Они принадлежали ко флоту Молли, ученик. А он скончался после того, как на планету вторгся капитан Про. И на всех кораблях нет даже намёка на повреждения…

— Превосходящие силы?

— Именно. Что-то, что заставило сдаться целый флот из фрегата, трёх корветов, шести бригов и авианосца, позади которых — планета с семьями членов их экипажей. Это либо вдвое большие силы, либо корабль кардинально иного класса. — Муззик протянул одну из своих рук, ткнув пальцем в астероидный пояс. — И это направление сейчас не прикрывает никто. И с той же стороны, судя по активному радиообмену, расположен системный ретранслятор. Абсолютно беззащитный… на первый взгляд.

— В астероидном поясе флот. Или корабль… — Бордьюи наконец понял, что именно до него пытался донести наставник и начальник в одном лице. — Но флот защищает лишь тогда, когда о нём знает потенциальный неприятель. Никто не будет связываться с хорошо защищённой системой…

— Вот и я задаюсь этим вопросом, ученик. Какими бы ни были причины, этот разумный действительно мог отказаться с нами работать. И это стало бы проблемой.

Муззик Фо`ганди развернулся, широкими шагами направившись в кабинет. Ему ещё предстояло изучить составленный юристом-машиной договор.

Та ещё морока, если говорить честно…

Хирако стоял перед панелью управления станции-астероида, вчитываясь в строки документов, услужливо предоставленных захваченным инженером. Причём, если верить его словам, захватили этого профессионала дважды: в первый раз постарался Пьер, которому нужен был спец для превращения астероида в боевую станцию, а во второй раз «трофей» отошёл самому Хирако. И пока пират раздумывал над тем, что же делать с вроде как ценным разумным, за которым, тем не менее, могут прийти серьёзные ребята. Рядовые инженера не живут на личных островах в окружении толпы баб, не рассекают по космосу на дорогущих яхтах и уж тем более не предлагают за свою свободу двадцать миллионов кредитов.

А это значит, что инженер Стрейт или тот ещё балабол, или по меньшей мере ведущий специалист крупной корпорации. Если всё-таки второе, то Пьеру очень, очень повезло. Чаще всего такие истории заканчивались натягиванием глаз похитителей на их же зады с последующим расстрелом без суда и следствия, так как настигали таких авантюристов как раз-таки во внешних регионах, где закон — это воля того, у кого пушки больше.

Ну а сомневаться в размерах пушек тех, кто строит космические станции или вообще корабли… такой идиот вообще проходит по свету дольше пары десятков лет?

Тем не менее сам инженер пиратского капитана интересовал мало, ведь без оборудования ценой в миллиарды девяносто процентов его знаний и умений — это туфта, пустышка. А вот станция и всё добро, которое сюда притащил Пьер со своими отморозками — это другой разговор.

Реакторы — полтора десятка штук, по одному на каждый запланированный плазмомёт. Сами орудия, начиная с пресловутых крупных калибров и заканчивая зенитными автоматическими пушками, часть которых уже воткнули в астероид — сто двадцать четыре единицы. Коммуникации, включая силовые линии — суммарно тысяч на шестьдесят метров, их закупали с запасом. Два рудовоза, корпуса которых переделали под, — что б Пьеру икалось, — толкачи, один полуразобранный и сцепленный с астероидом корвет и одна яхта, некогда принадлежавшая инженеру. С неё уже успели поснимать всё ценное, оставив, по сути, необходимый для самостоятельного полёта минимум, но и этого было много, так как современная гражданская лодочка всё равно стоила немало. Может, даже больше чем корвет вроде «Кармана».

Правда, сразу после её продажи стоит ждать в гости разыскивающих своего сотрудника господ, но это дело десятое — есть способы сбыть добро, не оставив следов.

— Что это за пункт — мелочь, сорок миллионов?

— Я давал пиратам список, но они оказались не в состоянии найти всё. Привезли десятки контейнеров, в которых одна половина товаров не требовалась вовсе, а другая была просто свалена в кучу безо всякой сортировки…

— Триста сорок дроидов… — Хирако пробежался глазами по выпавшему списку с конкретными моделями, из которых он смог узнать лишь пару наиболее многочисленных моделей — техников и гражданских «строителей». — Что из себя представляют единичные экземпляры?

— Дорогие машины, необходимые для вычислений. Все они в идеальном состоянии, и я могу передать вам право владения.

— Отлично. Продолжай в том же духе, инженер, и капитан Про, скорее всего, отправит тебя домой живым и здоровым. — После этих слов Стрейт как будто бы ожил: его лицо вернуло себе нормальный цвет, а с глаз пропала мутная плёнка. — Но не бесплатно.

— Даже так, я буду очень благодарен! Очень! Я смогу предоставить вам скидку, если вдруг потребуется построить станцию…

— Первая команда, по этой схемке проверьте каюты. Нычки и ценные вещицы — на борт. — Отдал команду Хирако, после чего, не переставая проверять систему астероида, обратился к инженеру: — И сколько стоит небольшая станция-порт с вооружением и швартовочным местом под, скажем, крейсер?

— Если типовая, то… — Мужчина задумался. — … двадцать, двадцать пять миллиардов.

Хирако хмыкнул. Годовая прибыль Каюрри, за вычетом содержания и амортизации, и до пяти миллиардов не дотягивала, если верить рассказам Молли. И эти деньги уходили по большей части за приобретение новой техники для увеличения объемов снимаемого урожая. Ну и корабли с экипажами на сдачу.