— Она восхитительна, не правда ли? — я ощутил руки Лейлы на своей шее.

Я убрал их с себя и притянул ее, чтобы она оказалась передо мной. Ее губы шевелились, но она ничего не говорила.

— Я бывал под кокаином чертовски много раз, но это дерьмо ни разу не меняло мое цветовое восприятие. Что это была за доза, которая настолько сбила меня с толку?

— Успокойся, малыш. — Она оседлала мои колени и провела языком по губам. Они были ярко-оранжевого цвета, и от этого поцелуй казался горячее.

Я открыл рот шире, позволяя ей действовать интенсивнее, чтобы насладиться этим сполна. Как только ее губы перестали касаться меня, они приобрели более светлый оттенок.

— Она добавила «Молли» (Примеч. «Молли» — сленговое название экстази) нам в водку. Мы думали так удивить тебя.

— Ты тоже под этим? — я кинул взгляд через плечо Лейлы, чтобы посмотреть на стриптизершу. Она висела вниз головой на шесте, а ее ноги были замысловато переплетены, когда она скользнула вниз.

— Мы обе, — прошептала Лейла, продолжая тереться о мой член, — а ты разве никогда раньше не трахался под «Молли»?

— Не-а. — Я закидывался экстази, но не в жидкой форме, и я никого не трахал, когда был под кайфом. Но сейчас мой член был настолько тверд, что не мог дождаться, когда ее губы сомкнуться вокруг него. — Но я уже могу представить, насколько мне это придется по душе.

— Малыш, ты даже не представляешь, во что ввязываешься. — Она развернулась и выскользнула из платья, оставшись в одних трусиках. Затем прижалась своей спиной к моей груди и положила мои руки на свои сиськи.

Боже, они были такими мягкими, словно взбитые сливки, а мои ладони погружались в них словно в чаши с водой. Каждый раз, когда мои пальцы кружили вокруг ее сосков, я трепетал и подавал свои бедра вперед, приближая свой член к ее заднице.

— Только представь, — простонала Лейла, — если бы ты постоянно был здесь, все это могло бы быть твоим каждый день.

Она отвечала на мои покачивания бедер, все интенсивнее прижимаясь своей попкой к моему стволу.

— Я всегда получаю все, Лейла, тогда когда захочу.

Она запрокинула свою голову так, чтобы ее рот оказался возле моего уха.

— Но ты бы мог получить в разы больше, чем сейчас. Нас обеих, в любое время, — каждый ее выдох завершался сладострастным стоном, — только представь, как бы это было горячо. Две девушки, которые кайфуют от твоего члена, готовы исполнить все, что тебе придет в голову. Тебе просто нужно почаще появляться в Майами, или же позволить нам навестить тебе там, где ты постоянно скрываешься.

Я захватил мочку ее уха губами и слегка пососал. Но у меня было непреодолимое желание укусить ее, наплевав на то, как больно это будет.

— Ты и так получаешь достаточно от меня.

— Нет, малыш. Мы — парочка ненасытных сучек. Когда мы хотим нашего мужчину, то желаем его сию же минуту. Разве ты не понимаешь?

Я склонил голову, чтобы слегка укусить ее за щеку, на вкус она была не столь прекрасна, как мочка ее уха, но все же удовлетворила мое желание.

— Вашего мужчину?

— Да, — прошипела она, и это было первым признаком, что я делаю ей больно, — мы пометили твое тело своими зубами и ногтями. Теперь ты наш. Но не переживай, мы поделимся с тобой, если в этом будет необходимость. Мы просто должны быть уверенными, что получим тебя первыми.

Когда я засмеялся, у меня запершило в горле, и я почувствовал себя чертовски здорово.

Слава Богу, что она не пыталась претендовать на меня. Это было бы мне не по душе. Но знание того, что у меня есть две киски, которые ждут моего возвращения домой, вызывало у меня желание покидать Венесуэлу чаще, чем я это делал.

— И, как я уже сказала, мы хотели бы навестить тебя.

Она уже второй раз за вечер намекнула на это.

Два раза — это уже слишком много.

Я переместил свою руку к ее горлу и сжал его настолько сильно, что казалось, словно ее кожа облизывает мои пальцы, и от этого мой член стал еще тверже. Не только это заводило меня сейчас. Мне также нравилось ощущать ее сопротивление, крик, который нарастал в ее горле. Я не выкладывался на полную, действовал настолько грубо, чтобы она прочувствовала вкус того, на что я способен. В ней зародилась паника. Ее пальцы коснулись моих в попытках освободиться от моей хватки.

Я даже не шелохнулся.

— Ты будешь получать только то, что я тебе даю, и ничего больше. Ты понимаешь меня? — прорычал я, прижавшись губами к ее уху. Она не могла мне ответить, потому что я сжал ее горло слишком крепко. — Просто кивни, если ты все усвоила.

Она кивнула, и я увидел страх в ее глазах и дрожь на губах. И то и другое чертовски заводило меня. Я сдвинул ее трусики в сторону и прикоснулся к ее киске. Она была невероятно мокрая. В ее голове сейчас развернулось сражение: часть ее все сильнее хотела меня, а вторая была напугана до чертиков. Бьюсь об заклад, что в эту минуту она не понимала, кричать ей или стонать.