Эта неизвестность страшила меня.

Я знала, что достаточно кому-нибудь засечь меня с Дже, и Мина тут же вызовет к себе всех девочек, чтобы расспросить обо мне. И к чему это приведет?

Боже, это было самое жуткое из моих переживаний.

— Прекрати! — закричала я, прежде чем он поцеловал меня. Я попыталась хоть насколько-то отстраниться от него, но он не позволил мне этого сделать. — Мне так страшно.

Мне не стоило признаваться ему в этом.

— Почему?

— Потому что я не могу быть здесь с тобой и испытывать к тебе какие-либо чувства.

Он провел языком по внутренней стороне своей нижней губы.

— А ты испытываешь?

— Я...

Как это можно выразить словами?

— Да, что-то испытываю.

Его лицо приблизилось к моему.

— Разве это что-то плохое?

— Я же сказала, что не могу себе этого позволить.

Он посмотрел мне в глаза с молчаливой просьбой рассказать ему больше. Но я не могла сделать даже этого.

— Я не понимаю,— сказал он вскоре.

— Прости. Я представляю, как это звучит. Никогда не была так близка к эмоционально срыву, как с того момента, как встретила тебя, и сегодняшний вечер не исключение. Возможно, что сегодня я говорю еще менее вразумительные вещи, нежели в первый раз.

— Почему ты не можешь позволить себе этого, Тайлер?

Он положил свои ладони мне на щеки, стараясь удержать меня. Что-то в этом его прикосновении толкнуло меня на откровенность.

— Моя работа не позволяет этого.

— К черту такую работу. Ты найдешь новую.

Я зажмурилась и сделала глубокий вздох.

— Я не могу. Все не так просто.

Как только я открыла глаза, он снова начал искать в них ответы, и я поняла, что те, что там были, его не устраивали.

— Тогда я стану защищать тебя.

Я не могла втягивать его в ту заваруху, в которую попала. Независимо от того, насколько сильно жаждала его защиты, я никогда не сделаю этого с ним.

— Нет, Дже. Ты не можешь.

— Послушай...

Я попыталась вырваться, но он только крепче прижал меня к себе.

— Я думал о тебе с тех пор, как высадил тебя из авто той ночью, чертовски тревожась о том, что с тобой могло что-то случиться, и о том, почему ты не появляешься здесь. Ты же сама говорила, что это твое любимое место.

Я не знала, почему его это так тревожило, но мне льстило, что этот высокий, накаченный, красивый мужчина был столь обеспокоен моей судьбой. Между нами это все равно ничего не изменит, но я решила дать ему ответ.

— Вместо этого я ходила в заведение «У Руди».

— «У Руди»? — Его голос стал настолько низким, что больше походил на рев.

Легкий намек на улыбку заставил мои губы дернуться.

— Ты говорил, что это твое любимое место. И я решила попробовать. Дважды.

— И?

— Это было здорово. Грязно, как ты любишь говорить. Бургер был восхитителен.

— И почему же ты здесь?

— Здесь подают попкорн. Все еще готовят картофель по-деревенски, и у них все очень соленое, как я люблю.

По какой-то причине, разговаривая о барах и еде, я не чувствовала, что делаю что-то неправильное.

Но потом рукой он скользнул по мне, напоминая о прикосновениях, и что все это должно прекратиться.

— Дже...

В воздухе повисла тишина, но казалось, что мы так много должны сказать друг другу. Я перестала доверять себе. Мне нужно было выбраться из уборной, пока между нами не произошло что-то еще.

— Я должна идти.

Он замотал головой.

— Нет. — Его хватка стала более жесткой, когда он вцепился в прядь моих волос и отвел мою голову назад, до тех пор, пока подбородок не стал направлен кверху.

— Если ты не собираешься сказать мне об этом, тогда я просто возьму то, что хочу.

— Сказать о чем?

— Сказать, насколько сильно ты хочешь меня, и как я могу сделать тебя своей прямо здесь, в туалете.

Дрожь охватила мое тело. Я не сомневалась, что он возьмет то, чего хочет, и была уверена, что мне это понравится.

И что тогда меня ждет? Виновную в том, что была с кем-то за пределами «Ачурди». Виновную, что скрывала это. Виновную, что врала.