— Я понял.

Он взял у меня сумку и передал своей ассистентке. Она открыла ее и извлекла оттуда все наличные, сложив их в аккуратные стопки, отметив номинал каждой и сфотографировав все это.

— Пятьсот тысяч,— сообщила помощница Панигу.

Он продолжал стоять, и я тоже поднялся с места. Мы снова обменялись рукопожатием, но на этот раз я ослабил хватку.

— Я с нетерпением жду возможности преумножить ваши вложения, — сказал он.

Я обменялся взглядами с Лейлой, прежде чем ответить.

— Я тоже жду этого.

Тайлер

Четыре года и два месяца назад

Я сидела в баре, передо мной на тарелке лежал чизбургер, картофель фри с маленькими контейнерами и кетчуп с деревенским соусом поодаль. Рядом с бокалом стояло пустое ведерко из-под попкорна. Мой бокал наполняли уже четыре раза. С пятого у меня начнется икота.

Я потянулась за бокалом, даже не вытирая рук, прежде чем коснуться стекла, и не убирая остатки кетчупа в уголках рта.

Я даже не посмотрела в сторону, когда почувствовала, что кто-то сел рядом со мной.

У меня не было необходимости поворачиваться. Его запах, шорох его куртки, скрежет деревянных ножек, когда он тащил стул к барной стойке — я была уверена, что это Дже.

Это был первый раз, когда я появилась в баре после нашей встречи. Возможно, мне не следовало соваться сюда, зная о том, что могу встретить его здесь. Но просто не предполагала, что это действительно случится. Учитывая то, сколько времени прошло, и что он ничего не знал о моем графике и вечерах, когда я была свободна.

— Пива? — поинтересовался у него бармен.

Дже выпалил название какой-то прикольной марки пива, того самого, которое он заказывал, когда я встретила его здесь. Бармен поставил бокал под кран и наполнил его до краев.

— Бургер?

— В этот раз я обойдусь без мяса, — пробормотал Дже.

Я чувствовала вибрации воздуха от его слов, они словно оседали у меня на носу, словно он смотрел мне в лицо, когда произносил это. Я вдыхала все больше его аромата. На мгновение закрыла глаза, вспоминая прикосновения его рук, а затем посмотрела на него. В тот момент, когда наши взгляды схлестнулись, я осознала, что совершила ошибку. Он был таким сексуальным и таким горячим. Черты его лица были безумно выразительны, а сам он распространял вокруг себя ареал загадочности. Казалось, что он был способен лишить меня воздуха и заставить задыхаться. Но я не могла пялиться на него. Не должна задыхаться. К тому же Дже был абсолютно отстранен.

Я вернулась к своему бургеру и откусила кусочек, пока мое сердце сжималось и болело.

— Вот, держи, — обратился к нему бармен, ставя перед ним бокал с пивом. — Может принести тебе что-то еще?

— Немного попкорна.

— Будет сделано.

Бармен поставил ведерко рядом с бокалом Дже и переместился в другой конец бара.

Как только он ушел, мы лишились посторонних взглядов и снова остались наедине.

Фоном играла тихая музыка. Телевизор был выключен. Сейчас в баре нас было всего четверо. Но меня больше устраивало, когда нас было трое. Когда здесь было на одного меньше, я чувствовала себя в большей безопасности. А теперь я изо всех сил пыталась заставить себя не смотреть в его сторону.

— Тайлер.

Услышав мое имя, слетевшее с его губ, я затряслась всем телом. Картофель фри выпал из моих пальцев, а горло сжалось не в силах проглотить даже маленький откушенный кусочек. Я жаждала, чтобы он укутал меня в это слово. Повторял его снова и снова, приблизив свои губы к моему уху. Эти два слога настолько тронули меня, что я хотела сдаться. Желала этого больше всего. Но я не могла. И боль от осознания этого была настолько всепоглощающей, что казалось, будто кожа на моей грудной клетке разрывается, чтобы выплюнуть мое сердце.

— Пожалуйста, не стоит, — взмолилась я.

Я выпалила фразу противоположную той, которую хотела произнести. Это была такая ядовитая ложь, что обжигала мои губы, когда срывалась с них. Я просто понимала, что хочу жить настолько же сильно, как хочу его.

У меня не было выбора, хотя я мечтала об этом.

— Тайлер.

Он не слушал меня. Я знала, что он продолжит добиваться своего. И понимала, что это станет самой тяжелой из тех вещей, что я делала в своей жизни.

— И так уже достаточно больно, Дже. Не делай еще больнее… Просто дай мне доесть бургер и уйти домой.

— Я не могу этого сделать.

Я уставилась на картошку фри. Не могла поднести ее ко рту, но она стала тем, на чем я могла сконцентрироваться.

— Ты не видел меня уже несколько месяцев, не понимаю для чего ты сейчас здесь.

— Для чего? — его интонация слегка повысилась к концу фразы, словно он был поражен тем, что я вообще об этом спросила.

Затем я ощутила, как он развернулся, сидя на стуле, и тем самым сократил расстояние между нами. Меня угнетало то, что я не могла поступить точно также, что должна отстраниться, потому что так будет правильнее для нас обоих.