Ужасная ночь, думал он. Но теперь все кончено. Я сделаю все, чтобы больше не увидеть никого из этих людей.

Может быть, только Хелен.

Хотя, и это не обязательно. Наверное, мне лучше просто исчезнуть.

Я могу остаться здесь, по крайней мере на неделю.

Он остановился возле двери в спальню Мэй Бет. И почувствовал, как сердце ускорило свой темп, заставляя голову еще сильнее пульсировать от боли.

Мэй Бет.

Исходящий из коридора свет падал через открытую дверь на уголок ее кровати.

Он занимался на этой кровати любовью. Но не с ней.

Может быть, это кара.

Кара для Эмили Жан, за то, что она проделывала такие штучки со своей дочерью.

Кара для меня.

Но моя вина в этом минимальна.

– Прости меня, Мэй Бет, - пробормотал он в темноту комнаты.

А затем пересек коридор и вошел в ванную. Там он включил свет и закрыл дверь. В зеркале медицинской аптечки над раковиной он увидел свое отражение.

Спутанные волосы, желтое лицо, глаза, усталые и грустные... и галстук-боло.

Он и в самом деле выглядит глупо, подумал он. Неудивительно, что все считают меня неудачником.

– Да пошли они все, - пробормотал он.

Нужно было все-таки зарядить револьвер и перестрелять их всех.

Но я этого не сделал, подумал он. Потому что я безвольный слабак, как говорит Хелен.

И бесполезный.

Он посмотрел на кобуру рядом с правым бедром. Та была пуста.

Кто взял мой пистолет?
– Подумал он.

Да какая разница. Кому он нужен? Все равно он не заряжен.

В этом вся моя жизнь, подумал он. Я сам не лучше незаряженного пистолета.

Отражение в зеркале исчезло, когда он открыл аптечку. На одной из полок стояла зеленая бутылочка Экседрина. Он высыпал в ладонь две таблетки, а затем подумал, что этого недостаточно. Не для такой головной боли. Тогда он добавил еще две таблетки и запил их пригорошней воды из под крана.

Он выключил кран. Вытер рот полотенцем.

Затем подошел к унитазу и помочился.

Держа свой член между большим и указательным пальцами, он подумал о Эмили Жан.

Он вспомнил ощущения на нем от ее пальцев, рта, от ее влагалища.

Член начал набухать.

Все могло быть намного хуже, сказал он себе. По крайней мере, у меня есть Эмили Жан.

Возможно, если повезет, у меня будет и Мэй Бет.

С трудом, он запихнул эрегированный член обратно в трусы, застегнул молнию на джинсах и слил в унитазе воду. Затем вымыл в раковине руки.

Возможно, сегодня я посплю в постели Мэй Бет.

Он открыл дверь ванной.

На пороге стоял голый мужчина. Скорее даже мальчишка. Его лицо было искажено кривой усмешкой.

Лестер успел увидеть лезвие в его руке буквально за мгновение до того, как то вошло в его живот. Очень длинное, широкое лезвие.

Он попытался вытянуть руки, чтобы отразить удар, но не успел.

Лезвие вошло в него полностью. Чувствуя, как то пронзает его внутренности, он не мог поверить в происходящее, даже когда увидел, как то вышло из него, разбрызгивая вокруг его же собственную кровь.

Он не мог в это поверить.

Это невозможно.

Этого не может происходить на самом деле.

Он попытался вытянуть руку, чтобы предотвратить падение лицом об пол, но та не работала.

63. Падение

– Спасибо.
– Ян повесил трубку.

Сидящая рядом с ним на диване Джанет взяла его за руку и прижалась поближе, так, чтобы он мог чувствовать исходящее от нее тепло.

Она повернула голову и встретилась с ним взглядом.

– Прозвучало обнадеживающе, - сказала она.

Он кивнул:

– Состояние Мэй Бет больше не относят к критическому.

– Отличная новость.

Он кивнул и облокотился на спинку дивана. Джанет сделала то же самое.

– Но поговорить с ней они мне не дали. И это, конечно, понятно. Там сейчас около полуночи. Сказали, чтобы я перезвонил завтра утром.

– Кажется, ты относишься к ней как-то по особенному.

– К кому? К Мэй Бет?

Джанет кивнула.

– Я даже никогда ее не видел.

– Никогда не видел?

– Ее мать - моя хорошая подруга. Эмили Жан.