– Мы были в гостях.

– Ах! Хэллоуин, верно? И вы все там были в костюмах?

– Это была костюмированная вечеринка.

– Здорово! Обожаю костюмы! Посмотри на меня!
– Он улыбнулся.
– Я Адам. Из "Адама и Евы".

– Да, конечно.

– А кем был тот второй парень, Зорро?

Она пожала плечами и пробормотала:

– Может быть и так.

– Глядя на его костюм, на ум приходит только Зорро.
– Альберт рассмеялся.
– А ты Индейская девушка, да?

– Что-то вроде того.

– Или Вилли Нельсон с сиськами?

– Как тебе больше хочется.

– Мне больше нравится индейка.

– Ладно.

– Но беда в том, что в этих голубых джинсах ты не очень-то на нее похожа.

Она посмотрела на него.

– Сними их, - сказал Альберт.

Она покачала головой.

– Или следующую фразу будешь пытаться говорить с раздвоенным языком.

Она продолжала на него смотреть.

– На первом этаже, когда я хотел поиграться с Зорро, ты сказала, что сделаешь все, что я захочу. Помнишь?

– Да.

– Так это была ложь? Если так, то я прямо сейчас спущусь вниз и выпотрошу его. Но ты ведь этого не хочешь?

– Нет.

– Тогда лучше делай то, что я говорю.

– Хорошо, - пробормотала она.

– Снимай джинсы.

Дрожащими руками она расстегнула ремень. Затем расстегнула пуговицу и открыла молнию. Согнувшись, она спустила джинсы до лодыжек и вышла из них, сняв заодно и мокасины.

Ее босые ноги были стройными и загорелыми. Подол кожаной рубахи едва прикрывал пах, а длинные, белые полоски бахромы покачивались в районе бедер.

Альберт почувствовал теплый поток возбуждения.

– Теперь трусики, - сказал он. Он увидел, как ее глаза скользнули вниз, окинули его эрекцию и сразу-же отошли в сторону.
– Снимай их.

Ее руки поднялись под бахромой по бокам рубахи. Изогнувшись в талии, она спустила трусики вниз. А затем вышла из них.

– Вот так, - сказал Альберт.
– Это ведь не больно, не так ли?

Хоть без трусиков в этой рубахе она выглядела точно так-же, как и в них, Альберт знал, что теперь она голая. И под рубахой у нее больше ничего нет.

Ничего, только сама Джанет.

Альберт подошел к ней.

Она начала отступать, но кровать не позволила этого сделать.

Альберт переложил нож в левую руку. А правую просунул между ее бедер и медленно поднял вверх. Он чувствовал, как она дрожит. Он поднял руку выше. Внезапно она ударила его и резко вцепилась в левую руку - ту, в которой он держал нож.

Правой, Альберт ударил ее по лицу.

Она вскрикнула, но не отпустила его запястье. Прежде чем он успел ударить ее снова, она схватила его и за правую руку.

Затем замахнулась коленом.

Она ударила Альберта по бедру, и тот крякнул от боли.

Она ударила еще раз.

На этот раз удар пришелся в левую руку и дернувшийся в ней нож вонзился в ее ногу. Она резко вдохнула, ошеломленная от боли и удивления.

Альберт толкнул ее спиной на кровать.

Извиваясь, она рухнула на нее, хватаясь руками за раненую ногу и глядя на сочащуюся между пальцами кровь.

Альберт зажал нож в зубах. Теперь, когда обе его руки оказались свободны, он склонился над ней,и, рывком развел ноги в стороны.

Джанет продолжала прижимать ладонь к кровоточащей ране.

Альберт схватил ее и отдернул назад. Сжимая ее бедра, он просунул в рану указательный палец.

Она закричала.

А затем села, обрушив на него шквал ударов. Большинство из них ему удалось блокировать, но некоторые оказались такими болючими, что он выхватил изо рта нож и полоснул по ней.

Она резко подняла руки вверх, пытаясь остановить его. Лезвие впивалось в ее пальцы, ладони, предплечья, но она продолжала борьбу.

– Прекрати!
– Рявкнул он.

Он снова сжал нож в зубах, схватил ее за руки и навалился сверху, прижимая ее к матрасу. Барахтаясь и извиваясь под ним, она пыталась вырваться на свободу.

Он почувствовал, как поток крови из ее бедра стекает на лобок и просачивается дальше под рубаху. Почувствовал, какими скользкими стали ее запястья в его окровавленных ладонях.

Отпустив одно из них, Альберт вытащил из зубов нож и прижал лезвие к ее горлу.

– Лежи спокойно, - выдохнул он.
– Еще одно движение, и ты труп.