— Хороший проект, — негромко сказал Гном, заметив направление взгляда Беса.

— Мореград? — так же тихо уточнил гость, отставив пустую чашку.

— Он самый, — грустно улыбнулся Оружейник и поправил щегольскую треуголку, непрактичную, но чертовски стильно выглядевшую.

— Отличная идея была, — добавил Гном, улыбнувшись еще печальнее. — Производственный комплекс модульного типа, можно стыковать несколько платформ в любую конфигурацию с объединением конвейерных линий. А потом война… И все пошло прахом. А затем проект довели до финала совсем другие люди, но сделали это очень, очень плохо.

Он вздохнул и отправил в рот маринованный подберезовик из стеклянной розетки. Гном считал грибы лучшей закуской для мясных блюд.

Крокер тем временем рассказывал о том, что для всех людей «в теме» сразу стало очевидным, какую хрень использовали неведомые диверсанты против океанической лаборатории-завода «ЕВО». Никакого секрета, патентные документы лежат в открытом доступе уже лет пятнадцать. Точнее в соответствующем «круге», то есть сегменте раздробленного регионально и финасово «интернета» с весьма недешевой абонементной подпиской. Собиратель военно-технической мудрости цитировал по памяти детали проекта, который кто-то из любителей в свое время добыл, а затем распространил среди собратьев по увлечению почтовой рассылкой.

— Война закончилась, — вещал Крокер, даже забыв про ужин. — Стало понятно, что стада подводных ракетоносцев больше в таком числе не нужны. А корабли построены, что с ними делать? [2]

Бес любил такие истории, необязательные сведения, которые, однако, неплохо развлекали. Казалось бы, ну какая польза от знания о целой серии проектов конверсии оружия тотальной войны в инструмент ограниченных конфликтов? А вот, поди ж ты, любопытно ведь!

— Артиллерийские подлодки, это был самый первый концепт. Под него собирались переделывать «Огайо». Сначала хотели всего лишь выдвижную трубу с безэкипажным модулем, чтобы совать в него что угодно, от зениток до многоствольных вертелок.

— «Жираф»? — уточнил Бирюк. — Тема многоцелевой башенки?

— Да.

— Глупо! — энергично отозвался конструктор. — Немцы на том же спотыкались. Что годится для бюджетной противотанковости, то плохо на море. Нищебродское решение, вредно для одиночки, бесполезно для действий в составе соединения.

— Вот именно, — скупо улыбнулся в ваххабитскую бороду Крокер. — Так что проект закрыли в начале девяностых. А вместо нищебродства открыли новый, уже с использованием полноценной артиллерии.

— Ну-ка, ну-ка, — живо заинтересовался Бирюк, схватив идею на лету. — «Вертикалка»? И сколько стволов в пакете? Один, два?

— Один, наверняка, — буркнул Гном, поглаживая сережку. — Одна шахта, один ствол. И боекомплект вокруг орудия, спиралью или ярусами, чтобы можно было воткнуть модуль в шахту без особой перестройки.

— Читал? — с подозрением вопросил Крокер.

— Нет, это же очевидно, — хмыкнул Гном. — Тут интереснее, ствол выдвижной или собирались молотить, как есть? И дотянули калибр до двухсот трех миллиметров или все же на ста пятидесяти остановились.

— Да ладно, — взмахнул ладонью Бирюк. — Ты скажи сразу, корректировка ведь?

— Да, конечно, — ответил Крокер. — Только корректируемые снаряды. Зато дальность стописят плюс. Тридцать секунд на подготовку при волнении до пяти баллов и выгрузка тридцать пять в минуту. Что при максимальном боезапасе дает огневую мощь линкора.

— Карательная хрень, — кажется, Бирюк малость разочаровался в так и не реализованном проекте.

— Карательно-диверсионная, — уточнил Крокер.

— Потом нарисуешь, — вклинился Гном. — Давай ближе к делу. Так что там по калибру было?

Бес расслабленно сидел на табурете, который, судя по виду, помнил «золотые пятилетки», выведшие Союз на позицию бескомпромиссного соперника Штатов. Слушал вполуха историю Крокера о том, как на следующем этапе конверсии ушлые американцы попробовали засунуть в ракетную шахту уже не пушку, а сначала обычный самолет со складываемыми крыльями, и затем уже автосамолет, то есть БПЛА.

— Пуск с глубины до пятидесяти, так что корпус цельнотитановый… Пластиковая пена и азотная прокачка… взлет на сбрасываемых ускорителях… посадка прямо на воду и робот-швартовщик…

— А ремонт и заправка только в порту, наверняка, — строго заметил Гном. — Или на плавучей техстанции? Не верю, что они запихнули весь цикл обслуживания в подлодку.

— Кассетная зарядка, бомбы или ракеты, перевооружать можно на борту. Все остальное только берег, да.

— Одноразовая хрень, — отрезал Бирюк, но тут же одобрил. — Хотя изобретательно, не отнять.

Конструкторы опять горячо заспорили, а Бес подумал, что квартира Гнома, наверное, один из последних уголков того, старого Союза. Могущественной державы, которая формально живее всех живых, а фактически давно ушла в историю, оставив, как паук, лишь высохшую оболочку после линьки. Набитое соломой и тряпками чучело великой мечты…