— Десять пуль. Поневоле станешь палить экономно, целиться лучше. Кроме того, реплики проще провозить через границы и самолетом, их не воспринимают всерьез на фоне современных пушек, — практично заметил Кадьяк. — И видел бы ты, что делает с бронестеклом и прочей арморикой тяжелая круглая пуля. Очищенный в тигле свинец с тремя процентами сурьмы творит чудеса!

Иностранец мечтательно улыбнулся.

— Знаешь, — Бес поднял стакан с подкисленной водой, будто салютуя, — а ты действительно сумасшедший.

— Можно и так сказать, — качнул головой канадо-итальянец, запахивая плащ. — Но что такое нормальность в мире, где капиталисты отстреливают друг друга из армейских винтовок и топят корабли с подлодок? Норма — то, что работает.

— Не поспоришь, — согласился одноглазый.

Действительно — то был объективный факт, подтвержденный практикой — ненормальный любитель «покетных» кольтов давно и вполне успешно занимался своей работой. Какой бы сумасшедшей не была его философия — она работала. Во всяком случае, до сего дня.

— Итого, — Кадьяк положил руки на стол, ладонями по обе стороны от чашки. — Ты убедился, что я настолько безумен, как говорят. Дальше?

— Дальше…

Бес опять перебрал в голове все за и против. Взвесил очевидные минусы сотрудничества с придурковатым ценителем старых «London Model 1849 Pocket Revolver». Сравнил с объективными плюсами, в первую очередь ценой и довольно низким процентом потерь клиентуры. Низким — даже для квалифицированного телохранителя, а тем более для человека, который имел десять пуль на любой конфликт.

— Мне нужен специалист.

Рубикон был перейден, шаг сделан, и Бес мимолетно удивился, как легко все получилось. Не было ни каких-то особых чувств, ни атмосферы необратимых изменений.

— Что сделать?

— Работа двойная. Первое, следует найти человека. Есть портрет, довольно схематичный.

— Портрет? — уточнил Кадьяк. — Не фото?

— Да, портрет. Я вышлю его с кое-какими данными пневмопочтой, до востребования.

Кадьяк молча кивнул, едва заметно, будто согласившись, что брать на первую, «пристрелочную» встречу столь важную вещь как портрет цели было бы опрометчиво.

— Он из руководящего состава треста «Правитель». Не знаю ни имени, ни должности. Думаю управленец-администратор, не военное звено, однако все возможно.

— Я посмотрю, что можно сделать. Это посредническая работа, я возьму обычную ставку за то, что переправлю заказ, кому следует, прослежу за анонимностью. И плюс мой процент, если поиск затянется, а также при успехе. Но поиски обойдутся недешево.

Кадьяк оторвал пальцы от стекла, развернул затянутые в перчатки ладони в слегка извиняющемся жесте. Бес молча качнул подбородком. Оба наемника не стали проговаривать очевидное — если лица нет в открытых источниках и доступных по подписке «кругах», значит искать его придется на черном рынке нелегальной информации, в украденных «баронами» архивах и картельных базах.

— Если поиск будет успешным, мне понадобится уже не информация, а прикрытие. Вооруженное.

— Подстрахуй? — Кадьяк обнаружил скупое чувство юмора и знание специфического фольклора.

— Да.

— Это возможно. Расценки ты знаешь, пока не вижу повода их менять. Но посмотрим, какое обеспечение понадобится. Я буду держать в курсе поисков. Об остальном договоримся по результатам.

Они обменялись еще несколькими фразами, уточняя порядок оплаты и связи, а также координаты для пневмопочты. Затем Кадьяк ушел, не прощаясь, а Бес посидел еще немного, пребывая в специфическом состоянии души. Вроде и спать пора, день завтра тяжелый. С другой стороны, здесь и сейчас было в меру спокойно, уютно и предсказуемо. Не хотелось никуда идти, ничего делать, лишь сидеть и бездумно пить воду — недельный лимит на потребление агрессивных веществ Бес выбрал накануне у Мартызенски.

Все знают, что круто быть «сталеваром», аугментированным бойцом в роли «танка». Только никто не любит говорить, что хром это не только пожизненный прием иммуноблокаторов, но и жесткая диета. В лучшем случае диета, потому что, перейдя определенную черту, о человеческой еде приходится вообще забыть, переходя на специализированные пюре и дистиллированную воду.

Бес поглядел на трясущихся людей, мужчин и женщин, юношей и девушек, все разные по сложению и одежде, но все в одинаковых шлемах. Буркнул под нос:

— Сыны человеческие…

Буквально силой, как Мюнхгаузен, вытащил сам себя из кресла, махнул рукой, привлекая внимание официантки.

— Чек. И поздно, не хочу на таксо, мне бы угол, переночевать, — сказал он.

— Есть капсула, — девушка, похожая то ли на эльфа, то ли фею пикси, все поняла сразу и правильно. — Пятерка за ночь, в стоимость включены утренний душ и чай. Уйти надо до десяти часов.

— Пойдет, — Бес был приятно удивлен, обычно капсульный ночлег или стоил дороже, иди постояльцев отправляли на улицу пораньше. — Разбудишь в девять?