– А с тобой ссориться можно?
– хмыкнул я

– Не думаю, - дружелюбно улыбнулся Шалфей - У меня есть оружие, которое пробивает и зеркальные силовые поля.

– Ого? Аннигилятор?

– Нет. Зеркальное силовое поле позволит нам выжить, даже если эта планета разлетится на куски. Оружие же, которое я разработал вместе с Тьёном, не аннигилирует. Оно... обращает в ничто. Не остается даже фотонов. Не уверен даже, что после применения этой штуки есть посмертие.

У меня по спине пробежали мурашки.

– Против Личного ее применить можно?

– Только она и будет эффективна, - вздохнул Шалфей - Но, во-первых, у нее есть недостатки, которые делают ее очень сложной в применении. И, во-вторых, тут есть этическая проблема, с душой связанная.

– На военном совете будем обсуждать именно ее?
– понимающе поинтересовался я

Шалфей посмотрел на меня как на идиота. Фыркнул.

– Кетран, уж извини, но ты, кажется, забыл с кем имеешь дело. Я не сомневаюсь в полномочности применения душераздирающей пушки. Уверен, Равновесный тоже особо не колеблется на этот счет. Обреченный, несомненно, будет против, но он святой, ему можно. Нет. На военном совете будут обсуждаться альтернативные варианты приведения Личного в мертвое состояние. И проблема только в конструктивных особенностях пушки.

– Не понял... то есть пушка позволяет убить Личного, но в то же время нужно искать другие варианты?

– Все правильно понял. Из трайн-пушки нужно еще и попасть.

– Ты только что хвастался процессорными системами...

– Не будь столь предсказуем в вопросах, - улыбнулся Шалфей - Прицелиться не проблема. Дело в том что до выстрела пушка врезается в пространство, а процесс ее последующей зарядки занимает тридцать секунд. Как ты понимаешь, этого времени даже человеку достаточно, чтобы уйти в сторону. А уж Личному, у которого возможности значительно шире, этого времени хватит еще и на то чтобы разорвать неподвижного стрелка на части.

– Тогда это бесполезное оружие...

– Полезное. У него есть особое предназначение - вскрывать зеркальные силовые поля. А они, равно как и скрываемые таким полем объекты, неподвижны. Это оружие против Архангелов...

– Если противник о нем знает, то это бесполезное оружие.

– Не скажи. Архангелу это не дает использовать зеркальное поле под страхом уничтожения.

– Хм... логично. Кстати, почему мы стоим?

– За этой дверью пара твоих демонов. Грашгу и Вэйрель, если я не ошибаюсь.

Он не ошибся. Я вошел внутрь, вызвав удивленный вздох демонессы. Грашгу же только покачал головой:

– Понятно, что имел в виду Шалфей, говоря о том, что ты стал таким же, как он.

– Не таким же. У меня просто другое тело теперь, - я улыбнулся - Впрочем, когда победим Алэхазея вместе с его Личным, я смогу вернуться в обычное. А почему вы-то в койках?

– Шалфей вытащил нас весьма неласково, - вздохнула Вэйрель - Видимо, он не знал, сколько времени Личный пробудет вне строя а потому не рассчитывал силу.

– Почти все кости нам переломал, - пожаловался Грашгу - Сейчас лечит.

– И как вы себя чувствуете?

– Более-менее, - пожала плечами демонесса - Он нас вообще тащил под обезбаливающим, иначе, думаю, нам бы не поздоровилось.

И она вытащила из-под одеяла руку. Шерсти на ней не было - только ровная розовая кожа.

– Были огромные ожоги.

– Ладно. Я пойду к другим. Лечитесь.

– Кетран, постой. Мы в этой битве вообще будем иметь хоть какую-нибудь ценность?

– Да, - с чистой совестью соврал я. У меня были сомнения в том, что я буду хоть как-то полезен. Но им этого знать не обязательно. Хотя бы пока что.

Я вышел.

– Это что с ними было?

– Личный восстанавливался, и времени ни у кого из нас не было, - подтвердил Шалфей слова Вэйрель - Остальным повезло еще меньше. Множественные неглубокие порезы и ушибы как следствие способа переноски Тьёном. Меньше всего повезло твоей надоеде.

– Аэлиэнэль? Что с ней?!

– Какой дурень решил лечить яд местных кротов магией?

– А что такого?

– Это весьма специфический яд. И магией нужно на него воздействовать примерно в два раза дольше, чем на любой другой. Симпотмы отравления ненадолго пропадают, но потом яд мутирует, и получается... пойдем, посмотришь что получается.

– Она жива?!

– Да, и таковой, скорее всего и останется. Но если бы она осталась в руках у эльфов, в одно прекрасное утро нашли бы только ее пепел.

Он открыл дверь в палату. Я зажмурился сначала - гибкие струйки металла, летавшие в воздухе, ярко блестели в свете мощной лампы. А потом увидел, что произошло с Аэлиэнэль.