— А как ваша фамилия, товарищ сержант госбезопасности? — попытался настоять на своём милиционер.

— Его фамилия слишком известная, чтобы тут её называть, — свёл брови комбриг. Шутку не оценили, наверное, не читал книгу младший лейтенант. А ведь Брехт правду сказал. Есть ли на земле хоть один человек, который бы не слышал фамилия Вальтер. Ну, может в центральной Африке или в джунглях Амазонки.

Только даже эти походы за бабулькиной картошечкой и пирожками проблему питания слабо решали. Бабки и не бабки (помоложе будет) выходили строго в определённое время к известным поездам, а в неурочное время у вокзала либо никого не было, либо, при удачном стечении обстоятельств, продавцы уже уходили, и тогда продавали с радостью остатки, любо в ожидании настоящих клиентов ломили цену вдвое, чаще же всего, перрон был пуст. Приходилось скупать булочки и беляши в буфете. При этом лето чуть опережало путников. В Сибири стояла жара и впрок не закупишь, все портилось быстро.

Повезло в Чите. Вышли прямо в разгар торговли на перроне. Вальтер накупил еды и решил, что за удачу не грех и выпить, купил у дивчины гарной бутылку самогона. Хватило по полстакана им с Брехтом, Двум присоединившимся ИТРовцам радиодела и по чуть-чуть Федьке и Малгожате. С непривычки и от жары, крепкий самогон прилично по голове вдарил. Всех сразу на песни потянуло. Тем более что и ехать чуть осталось, завтра уже к вечеру будут в Хабаровске.

Брехт сидел, слушал, чуть отрешившись, мысли на жену и детей перекинулись. Сколько не видел. Так вполголоса подпевал и вдруг понял, что тот куплет, который народ сейчас выводил, он никогда не слышал.

За столом у нас никто не лишний,

По заслугам каждый награждён,

Золотыми буквами мы пишем

Всенародный Сталинский закон.

Этих слов величие и славу

Никакие годы не сотрут:

— Человек всегда имеет право

На ученье, отдых и на труд!

Точно альтернативная реальность, не его.

— А ты чего не подпеваешь? — толкнул его в бок раскрасневшийся тёзка.

— Да я слов не знаю. — Чуть не прокричал Брехт, стараясь по децибелам превзойти разошедшихся певунов. Пели, кстати по газете. Там была песня напечатана. Газета была старая, в ней была картошка варёная завёрнута. Развернули, закусили и решили спеть.

— А эти? Так их мало кто знает. Их потом дописали. Они не из фильма «Цирк» Лебедев-Кумач их дописал после принятия Конституции. Хотя полтора года прошло. А, забываю, ты, то в Туве этой своей был, то в Испании. Отстал от жизни.

Вот теперь сиди и думай, а была ли эта песня в его реальности дописана после принятия в 1936 году Конституции или он всё же в другую реальность попал.

Событие шестьдесят девятое

Идут Шерлок Холмс и доктор Ватсон по улице.

– Знаете, Ватсон, вчера я видел за этим углом двух ребят, которые очень хотели набить мне морду.

– А как вы догадались, Холмс? Опять ваш дедуктивный метод?

– Это же элементарно, Ватсон! Не хотели бы — не набили бы!

В Хабаровск вечером, как хотели не прибыли. Станция была перегружена и их состав, к которому и были прицеплены четыре вагона брехтовские, остановили в десятке вёрст от города на запасных путях. Только утром пробку ликвидировали и в десять часов они, наконец, прибыли на грузовую станцию Хабаровска. До вокзала около километра, Брехт дождался, когда четыре вагона загонят в тупик, предупредил всех, чтобы ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не открывали вагон спальный и не выходили. Попросил народ потерпеть ещё часик, сходят они на разведку с Вальтером, узнают, что по чём, и он постарается, как можно раньше, отправить вагоны дальше в Спасск-Дальний. В Хабаровске не просто им нечего делать всем, но и крайне опасно, пока он всех не пристроит и нормальными документами не обеспечит.

Двинулись они с Вальтером по путям к Вокзалу, и тут же пожалели, что парадную форму одели. Минуты не проходило, чтобы мимо маневровый паровозик не промчался, засыпая пеплом и сажей. И половину пути не прошли, а уже чёрные и сами и парадное обмундирование. Так ещё и перед вокзалом Брехт сапогом угодил в лужу гудрона, таять начал на солнце, а пеплом и пылью присыпан, так что и не видно. Подобрал щепку, кое-как очистил и дальше шёл, только под ноги смотря. Тут-то и дёрнул его Вальтер за рукав:

— Смотрите, товарищ комбриг, что-то происходит!

— Где? — Брехт приподнял голову, оторвав взгляд от земли и понял, о чем сержант госбезопасности говорил. Они почти дошли до вокзала в пятидесяти метрах впереди уже был перрон. И вот на нём стояли военные и НКВДшники, всех мастей. И моряки в чёрном, и лётчики с синем, и милиционеры в белом, зелёных гимнастёрок тоже хватало. Отсюда не видны были ещё петлицы, но Блюхера Иван Яковлевич узнал. Ну, а раз там командарм и маршал, то и вокруг не рядовые бойцы собрались.

— Нас, что ли встречают? — заозерался Вальтер.

— Семён Семёныч! А ну, да, Иван Яковлевич, не дури. Взрослый же человек. Во-первых, они знать не знают, когда я приеду, а во-вторых, я, конечно, Герой Советского Союза и целый комбриг, но чтобы все высшие командиры ОКДВА и ваши заодно, собрались меня встречать — это перебор. Ладно мог маршал послать несколько человек, ну, даже допускаю, и сам не утерпел, и чтобы узнать, что я ему за подарок везу, мог приехать, но ваши и моряки. Головокружение от успехов получается. Не наш метод… Да, и ладно бы но, есть, ведь, во-первых, знать они не знают, что мы уже в городе. Пять минут назад ещё ехали. А они тут, судя по количеству дыма над ними, давно стоят. Весь перрон должно быть в окурках.