— Ого, смотрите, это новейший паровоз «Иосиф Сталин» в том году удостоен премии Гран-при на Всемирной выставке в Париже. Самый мощный паровоз в Европе. Конструкционная скорость 115 километров в час. Мощность — 3 200 лошадиных сил. Правда, красивый, товарищи! Правда!? — Брехт обернулся, чуть позади и правее стоял и махал фуражкой мужчина в железнодорожной форме новой — гимнастёрка армейского покроя, темно-синего цвета с отложным воротником с петлицами. В петлицах с малиновой окантовкой три звезды. Большое начальство. Главный, наверное, по тарелочкам, то есть, по железнодорожным делам в Приморье.

Слава богу, успокоил, а то Брехт опять стал подозревать, что в параллельную реальность попал, настолько вид у паровоза был футуристический.

Вагона было три. Обычный плацкартный, потом штабной и потом снова плацкартный. Когда паровоз, обдав встречающих паром, остановился чуть дальше, то из первого плацкартного вагона стали спрыгивать на перрон и рассредоточиваться десяток сотрудников ГБ. Все командиры. Кубари и шпалы в петлицах. С охраной и почётным караулом ездят главный чекист и главный политуправленец Красной Армии. Фриновский вышел вторым. Сначала степенно вышел незнакомый Брехту мужчина с седыми волосами и двумя ромбиками старшего майора ГБ. Огляделся, оценил обстановку, и только потом отошёл в сторону, пропуская начальство. Брехт стоял далековато, в третьем ряду встречающих, и, тем не менее, оглядывая людей выстроившихся на платформе Фриновский на секунду на его физиономии взгляд задержал и еле заметно кивнул. Прошёл к Блюхеру, здороваться. А за ним и гроза командного состава РККА товарищ Мехлис показался. Брехт его на награждении видел, но не общались, и на банкете его не было. Не досуг человеку водку пить, занят. Да, ещё, говорят, трезвенник.

Злобным и страшным Лев Захарович не выглядел. Открытое простое лицо политработника и еврея.

Что про него из будущего знает Брехт? Не много. Дорастёт до Заместителя Председателя Совета народных комиссаров СССР. В 1942 станет представителем Ставки Верховного Главнокомандования на Крымском фронте. И потерпят наши войска, в том числе и под его руководством, там грандиозную Керченскую катастрофу. Будет понижен в звании и … Хрен его знает, что дальше, ничего примечательного, воевать будет, но ни одной победы связанной с его именем Брехт не помнил. Потом после войны станет вновь министром Государственного контроля СССР. И сгорит на работе, умрёт от инсульта. Запомнились слова кого-то из руководства страны после войны: «Да разве Мехлиса можно назначать на созидательные дела? Вот что-нибудь разрушить, разгромить, уничтожить — для этого он подходит». И сюда приехал карать. Доделывать за Люшковым работу.

Ага! А где Люшков?!

Событие семьдесят первое

Юбилейный вечер ветеранов. Повестка дня:

1. Торжественная часть.

2. Расстрел предателей.

3. Концерт.

Пока все здоровались и представлялись, Брехт попытался слинять, но опять наткнулся на того самого капитана госбезопасности. Вездесущий. Как-то представился же? Что-то еврейское? На «Т». Тарнель, Тармель? Ага, Тарнегель. Прорываться Иван Яковлевич через оцепление тарнегелей не стал. Раз перрон оцеплен, то и не стоит лишний раз к себе внимание привлекать. Один чёрт, пока всё это не закончится, то разговаривать с кем либо, о том, чтобы сгрузить «Мерседес» и отправить состав из четырёх вагонов дальше, не стоит и мечтать. Всё оцепили сотрудники НКВД, а люди, способные принять решение, все здесь. Нужно расслабиться и получать удовольствие. И не попадаться при этом на глаза большому начальству.

На удивление быстренько церемонию встречи высоких гостей свернули, не было девушек в красивых украинских платьях, подносящих хлеб соль, не было парубков, гопака отплясывающих в широченных шароварах, не было длинных речей. Оркестр сыграл «Интернационал» и «масквичи» потянулись к зданию вокзала. Брехт попытался опять затеряться, и в третий раз за день столкнулся с товарищем Тарнегелем. Не к добру. Пришлось следовать за боссами. На привокзальной площади дивчин с рушниками и хлебом опять не было, было десяток легковых машин всех возможных марок, но Эмки в основном, и несколько полуторок для сопровождающих сотрудников НКВД. Вот тут Ивану Яковлевичу удалось, наконец, отстать от толпы, и даже капитан госбезопасности исчез. Не встал хилой грудью поперёк пути.

Брехт зашёл в вокзал назад и начал разыскивать кого-нибудь из верхнего начальства. Целый лабиринт из коридоров и подсобных помещений. Оказалось, что все на месте, в том числе и начальник станции Хабаровск-Товарная. Брехт ему грозную бумагу сунул, и хотел было дать команду сгрузить «Мерседес», который решил подарить Блюхеру. Всё равно отберут, а так, сколько балов заработает. Но передумал, не дарить, а сгружать. Представил, как Блюхер мимо Мехлиса и Фриновского едет на зелёном чуде. Полный будет им обоим пипец. Пушистый и мохнатый. Потом подарит, когда «масквичи» схлынут. Блюхер нужен. Ему новое подразделение создавать. Бригаду не с нуля, конечно, формировать. У него не полк, а отдельный полк, а там как бы, не две тысячи человек, то есть, по существу — два полка.

Вообще, и Брехт это отлично знал, приезжал в Хабаровск на курсы повышения, что состав бригады строго оговорён, ещё в 1932 году. Тогда, ну, впрочем, как и сейчас, они назывались механизированные бригады. Поменялся род войск. Сначала это были «Механизированные войска», но в 1936 году род войск поменяли, теперь назывались «Автобронетанковые войска».

Состав бригады был следующим. Понятно — Управление бригадой. Потом было три танковых батальона. А дальше шли всякие вспомогательные и левые части: отдельный разведывательный батальон, отдельный сапёрный батальон, отдельный стрелковый батальон, отдельный артиллерийский дивизион, отдельная химическая рота, отдельная зенитно-пулемётная рота, отдельная рота связи, отдельная рота регулирования, Техническая база. Всего бригада имела 220 танков, 56 бронеавтомобилей, 27 орудий. И почти не было мотопехоты. На кой ляд такие бригады нужны? Как они собираются воевать без поддержки пехоты?

Что можно к этой бригаде механизированной добавить из того, что имеется в наличие? У Брехта в его полку было два зенитных батальона и рота спецназа или снайперская рота, как она проходила по документам, сверх обычной численности, ну и ещё кое-что помаленьку. В дороге Иван Яковлевич о структуре будущего своего подразделения задумывался не раз. Пришёл к выводу, что снайперскую роту нужно увеличивать до батальона и обязательно сажать их на полуторки с обшитыми железом бортами. Да, от пулемётной очереди это не убережёт, как и от попадания снаряда прямо в машину, но от осколков и пуль более-менее защитит. Кроме того, расставаться с зенитными батальонами комбриг тоже не собирался, он их собирал эти зенитные установки по крупицам со всего мира, у него там Эрликоны и Браунинги. Там новоиспечённый командир Якимушкин, после боёв в Испании набравшись опыта, таких асов подготовит, что если его бригаду 22 июня 1941 года поставить на границу с Германией, то ни один самолёт Киев бомбить не будет.