Полностью сосредоточенная на малышке, слышу голос Медведя так далеко, будто он находится в другой комнате.

— Ты ведьма или волшебница.

Неужели это моя Василиса? Так бывает?

Определенно, это моя дочь! Моя, черт возьми, девочка, которую я похоронила четыре месяца назад! Моя малышка, которую я оплакивала каждый божий день, не надеясь на встречу.

Алекс украл ее? Подменил? Зачем он это сделал? Зачем же он тогда дал мне ее подержать? Может их случайно поменяли в клинике? Нет, я не верю в такие совпадения. Что-то тут не чисто! Хочется кричать на него, чтобы узнать правду. Но я стискиваю зубы, он просто выставит меня за дверь, а я ничего не докажу потом.

Мысли кружат, летают, выдвигая самые неожиданные версии произошедшего.

Алекс положил руки на мои плечи, а я непроизвольно поежилась. Я на секунду перевела взгляд на Медведя, ища ответы. Но понимая, что сейчас на моем лице шок, я не могу скрыть эмоции за привычной маской, поспешно перевела взгляд обратно на Нику.

— Как ее зовут? — спросила с трудом.

— Ника, — ответил Алекс, как ни в чем не бывало.

— Ника-а-а, — повторила я, а затем прикоснулась губами к лобику Ники, ощущая, как тепло разносится по моему телу. Не удержалась. Ника в ответ что-то агукнула, а я поняла, что она меня тоже узнала! Моя дочка, моя! Как это возможно? Меня начала пробивать мелкая дрожь.

Пока Алекс проводил собеседования, я полностью погрузилась в себя, не замечая ничего вокруг. Ника и Вика, как две капли воды похожи, с одной лишь разницей: у Ники светлые волосы, а у Вики темные. То, что они близняшки, нет сомнений. Или я уже схожу с ума и не помню, как выглядит собственная дочь? Нет! Да она же моя копия по детским фотографиям.

Идея побыть временной няней для Ники пришла сама собой. Я не знаю, каких сил мне стоило выдержать эту встречу. Это даст мне немного времени, чтобы решить, как действовать дальше, но Нику я не отдам! Ни за что!

Ничего не говоря Алексу, я быстро вызвала такси, не в силах сейчас садиться за руль. Я прижимала Нику к себе всю дорогу до дома, не веря тому, что произошло. Пока я не знаю, как именно и что. Но выясню… или…

Бежать! Схватить Нику и бежать со всех ног!

Впервые мне хотелось позвонить отцу и попросить помощи! Чтобы забрал меня с моими девочками и спрятал! Он сможет, я знаю…

Глава 32

Алекс

Сначала конференция, потом переговоры, совещание, бесконечное число срочных документов. Отчеты, договора, справки, приказы. Работа кипит. Обычная рабочая суета сегодня захватила с каким-то особым напором. Я, конечно, поглядывал на время, которое неутолимо бежало вперед, решая, когда же я смогу закончить хотя бы основную часть дел. Но не было времени даже позвонить Наташе, что поинтересоваться, как там моя дочь. Все-таки безрассудно было доверять свою дочку чужой женщине… Хотя хуже Лизы быть не может.

Сначала меня радовало, что Наташа ничего не пишет и не звонит, значит, у нее все в порядке. Ника, видимо, притворилась идеальным ребёнком, что на неё совсем не похоже. На секунду представляю, что Наташа сможет полюбить мою дочь, как свою, и мы станем настоящей семьей. Тут же отгораживаю навязчивое видение. Нет, как в сказках не бывает… Наверное. А потом снова с головой погружаюсь в работу, не замечая, как нещадно летит минута за минутой, час за часом.

Но что-то внутри меня грызло. Через два с половиной часа я набрал Натали сам, но она не ответила. Успокаивая себя тем, что наверняка просто не слышит, я еще попытался работать. Но тревога нарастала с каждой минутой сильнее.

Подписав последние документы, я глянул на время — уже обед. Только я собрался снова позвонить Наташе, как телефон в руке ожил сам. Звонил мой тесть — Петр Павлович. Раздумывая несколько секунд, я взял трубку.

— Да, Петр Павлович, я Вас слушаю, — произнес обыденно я.

— Где моя дочь? — послышал я грозный рык тестя.

— В клинике, — ответил устало я.

Как же не вовремя! Его только и не хватало.

— Это я уже знаю. Только расскажи мне, сукин ты сын, почему об этом я узнаю не от тебя? Почему мне звонит рыдающая дочь, заявляя, что ты ее упек в психушку, пытаясь от нее избавиться, чтобы развестись и забрать вашу дочь?

Каждое слово он выплевывает со злостью. А я пытаюсь успокоиться, потому что Лиза успела позвонить папочке и наябедничать. Почему не подумал забрать телефон?

— Потому что это правда! — невозмутимо отвечаю я.

— Что? — он переходит на крик, — да как ты смеешь…

Я не даю ему договорить, резко обрываю на полуслове.

— Лиза сейчас в лучшей клинике наркологического и психиатрического профиля. Я лично разговаривал с главным врачом. Если бы сегодня утром я не застал Лизу, глотающей тонну таблеток, которые, как я подозреваю, имеют наркотическое действие, то ее бы там не было! Вы можете начинать молиться всем богам, чтобы это было не так, потому что если лаборатория подтвердит, что Лиза принимала наркотики, то ее не спасет ничего, я разведусь и заберу Нику себе. Никогда не позволю оставить ее с матерью-наркоманкой, даже если ее вылечат от зависимости!

Теперь каждое слово выплевываю я. Петр Павлович тушуется, замолкает и только шумно дышит в трубку. Злиться. Раздумывает.

— Скажи мне в какой она клинике, — цедит он сквозь зубы.

— Нет. Ей нужно лечение, — решаю идти до конца.

— Она моя дочь!

— Пока еще моя жена и решать мне, — безапелляционно заявляю я.

Слышу в трубку ругательства, направленные на меня и на нее сразу, а может на ситуацию в целом, но пропускаю мимо ушей.

— Завтра в семь утра напишу адрес больницы, поедете вместе со мной. Послушаем, что скажут врачи, — смягчаюсь я, — это и в ваших интересах тоже.