— Моя девочка! Прости меня, что мамы не было рядом. Больше я такого не допущу, — прошептала я Нике.

Переложила доченьку обратно в кроватку, я приняла решение. Прошла в коридор и достала спрятанные вещи Василисы.

Ника… Она же Василиса…

Подобрав два одинаковых комбинезончика молочного цвета с чепчиками, на которых были вышиты розочки (вариантов было не так много, девочки уже значительно подросли из того, что я покупала во время беременности), я продолжила собирать чемодан.

Как проснутся, сразу переодену их… А пока мне нужно найти телефон и сделать важный звонок.

***

Слышу стук в дверь. Сердце замирает. Но я не тороплюсь открывать. Ладошки резко вспотели… Не пожалею ли я? Делаю глубокий вдох, считаю до пяти и решительно иду открывать.

Распахиваю дверь, за которой стоит Медведь, стреляющий глазами в меня молнии.

— Почему ты не отвечала, Наташа?! — рычит он.

— Потому что была занята девочками. Не кричи, они спят.

За секунду меняется взгляд Медведя. Кажется, я вижу облегчение. Но нетерпеливо добавляю:

— Но Нику я тебе не отдам! Она моя дочь!

Взгляд Медведя в мгновение превращается в нечто страшное, чернеет, по-моему, он готов убивать. Но я не отвожу взгляд, показывая всем видом, что не отступлюсь!

Глава 34

Алекс

Я не ослышался? Не отдаст мне мою дочь? Что это ещё за бред? Смотрю на неё и думаю, ещё пытаясь себя контролировать, что готов разорвать на части. Сегодня был такой долгий и сложный день, что еще одной ненормальной я просто не выдержку.

— Ещё одна сумасшедшая на мою голову! — делаю глубокий вдох, но кислорода не хватает.

Кто сказал, что воздух нельзя потрогать? Сейчас он казался густым, тягучим и чёрным. Медленно проникал в легкие, не принося облегчения. Вдох-выдох. Что может быть проще, казалось бы. Но нет. Сейчас трудно было дышать, легкие сдавливало.

— Нет! Я не сумасшедшая! — вспылила Наташа сразу же, как до нее дошел смысл моих слов.

— Где она? Где Ника? — рычу я, надвигаясь на неё.

Глупая. Не отступает. Но я же сейчас раздавить могу! Задушу, как букашку. Мысленно молю. Уйди. Прошу!

— Давай поговорим, — говорит взволновано.

Только я не готов к разговорам. Хватаю ее за плечи, приподнимаю, а она вскрикивает, наверное, от неожиданности, а может от боли, хотя я и стараюсь себя контролировать, но это удаётся с трудом. Я освобождаю себе путь, опуская ее позади себя. Терпение на исходе. Я устал от бесконечных новых эмоций за сегодня. Хватит.

Наташа фырчит, что-то пытается мне объяснить, но я не слышу, направляюсь прямо в спальню. Чувствую, что дочка там. Мне жизненно необходимо увидеть своими глазами, что она в безопасности! Что она в порядке, иначе я тоже сойду с ума!

Быстрым взглядом окидываю комнату и в два шага оказываюсь около детской кроватки. Нависаю над ней. Смотрю на личико Ники, которая сладко спит, причмокивая во сне, и облегченно выдыхаю. А потом перевожу взгляд на ребёнка Наташи и замираю, не в силах сделать больше вдох. Воздух кончился. Кто-то высосал весь кислород.

Глаза хаотически бегают от одной малышки к другой, не понимая, что происходит. Кто из них Ника? Что за чертовщина? Моргаю быстро, прогоняя видение, но только ничего не меняется. Делаю рваный вдох. Такой же выдох.

Наташа стоит за спиной. Молчит. Даёт время прийти в себя, но сердце стучит громче и быстрее, а кислорода все меньше. Устремляю взгляд на Наташу, желая услышать правду, но она стоит, внимательно рассматривает меня, будто сама ищет ответы. Скрывает волнение с трудом.

— Кто из них твоя дочь, Алекс? Кто? — шепчет она и всматривается в меня, дотрагивается тонкими пальцами моей ладони, обжигая своим прикосновением.

Но руку не одёргиваю. Мне нужно это невинное, но болезненное прикосновение. Оно пробуждает меня. Адреналин в крови бежит все быстрее. Я шумно выдыхаю.

— Я не знаю, — шёпотом отвечаю я, будто заворожённый смотрю и не верю.

Девочки абсолютно одинаковые! Наташа даже их одела в одинаковые комбинезоны и чепчики. Будто специально хотела подчеркнуть их схожесть.

Мозг уже работает на задворках сознания. Пытается объяснить не объяснимое. Ухватывается за любую сумасшедшую идею, лишь бы хоть как-то объяснить происходящее.

Наташа убирает ладонь с моей и ласково гладит малышку, в которой я изначально признал Нику.

— Это Вика, — говорит ласково Наташа, а потом также ласково гладит вторую малышку, — это Ника.