Гевор, а точнее его магия, превратилась в канат, который тянули мы с южанином. Он старался выкачать Силу, перетянув за черту, после которой теряется доступ к Источнику, а я — наполнить настолько, чтобы Гевору хватило сил оборвать ритуал.

— Нужен контакт крепче, — произнес он, отчаянно цепляясь за каждую кроху Силы, разрывая тянущие путы.

Я собиралась вновь призвать клинок, но вместо этого Гер обхватил меня освободившейся рукой, прижимая и целуя.

Прокушенную губу я почти не заметила, вмиг утратив ощущение реальности. Вкус крови на языке. Невольно сглотнула, и мир взорвался. Лишь после пришло осознание, что кровь была не моя, мужчины. И только что мы связали себя еще крепче. Гораздо крепче, чем путы, что пытались уничтожить любимого.

Магия хлынула от меня к нему лавиной, исцеляя и восстанавливая. Я чувствовала, как ослабевают магические потоки, как покоряются воле Гевора.

Разъяренный рык Бексолта дошел слишком поздно, чтобы кто-то из нас успел среагировать. Ловушка-артефакт, что я бросила в него, но неудачно, вновь летела к нам. И щит пропустил безобидный для него камень.

Ударившись о пол под нашими ногами, он разлетелся, высвобождая запечатанное заклятие. Словно в открытую воронку вмиг засосало треть моего резерва и все то, что я уже успела передать Гевору.

От отчаяния и злости хотелось кричать, но это бы не спасло. Чтобы выбраться, нам нужна Сила. Очень и очень много Силы, призванной за один-единый миг, чтобы уничтожить ловушку и ритуал.

— Ты веришь мне? — шепчу тихо, сжимая плечи Гевора.

— Что ты задумала? — он хмурится, пытаясь удерживать щит и атаковать южанина. На его лице блестят бисеринки пота, губы напряженно сжаты, но он не сдается. Никогда не сдается. Мой неустрашимый воин.

— Я дам нам Силу, только направь, — шепчу я и закрываю глаза.

Идея пришла внезапно. Мы использовали транс Голоса Души чтобы искать друг друга и общаться с духами, но точно также мы ведь могли найти и Источник. Не просто тонкую нить, а саму его суть.

Стоило к нему потянуться, как рядом возник Хранитель.

— Это опасно, Ферия, — предупредил он.

— Ты же не спешишь помочь Гевору, — отмахнулась я.

— Не могу. На мне защита дворца и Мэй, родовые Духи развеяны.

Стараясь не думать о его словах, не останавливаться, я продолжила тянуться к Источнику, видя, как сумрак начинает заливаться светом. С каждым мигом его становилось все больше, все ярче, но я чувствовала, как меня наполняет Сила. Я концентрировала ее в ладонях, представляя прозрачным шаром, сжимая и уплотняя магию внутри него.

Кажется, я слышала голос и своего наставника, но не могла уже различить слов. Как не обращала внимания на лед, все глубже проникающий в меня. Все мое сознание сосредоточилось на Силе. Больше. Нам нужно еще больше.

Свет ослеплял даже через закрытые глаза, я дрожала, но не сдавалась. Когда ощущение реальности стало ускользать, меня порой выбрасывало из транса, но я вновь ныряла к Источнику, не переставая тянуть магию.

— Рия, остановись, — прозвучал встревоженный голос Гевора.

Из последних сил я потянула с собой наполнившуюся сферу, одним рывком-поцелуем влив ее в Гевора, отдав все без остатка, что было.

Опустошение накрыло волной слабости и холода, легко толкнув мое сознание за грань реальности. А там был Свет. Слишком много света, что поглотил меня.

Глава 28.

Гевор

Переданная Сила ворвалась в тело мощным ударом. Понимая, что еще немного, и не выдержу, направил часть в артефакт, уничтожая, а остальное — вперед, за грань защиты, в Бексолта.

Я еще увидел ужас в его глазах, он успел осознать приближение конца, но остановить его не смогло бы ничто. Огромная мощь чистой, первозданной Силы поглотила магика, как озеро в родовом храме, растворяя в себе.

Вместе с врагом успокоились потоки, стихли контуры защиты дворца, что держал Хранитель. Стали слышны удары сталкивающихся йенов Илана и Хута, но до всего этого мне не было дела. Отдав все силы, Ферия безвольной куклой осела на пол. Я тотчас склонился к ней, прижимая к груди и замирая с ужасом в ожидании стука сердца.

Я не слышал его.

— Рия! — крик пронесся по залу, казалось, его услышал весь мир, но не она. Та, что стала дороже жизни, осталась лежать на руках, ее ресницы не затрепетали.

Где-то раздался звон, показавшийся предсмертным стоном. Что-то полыхнуло, а в следующий миг попытались вырвать мое сокровище. Илан тянулся к сестре дрожащими руками.

— Что ты с ней сделал? — кричал он.

Я же не мог оторвать взгляда от лица девушки, но с отчаянием и злостью призвал того, кто не должен был этого допустить.