Шрифт:
– Я принёс вишнёвую смолу для чернил.
Серафим вздрогнул и повернулся к Вадиму.
– Что?
– Я говорю, что принёс смолы для чернил.
– А! Это! Давай!
Вадим достал мешочек со смолой и протянул его Серафиму, тот взял его, не глядя, и отвернулся.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Серафим?
– Вадим немного разозлился.
– А?! Я?! Нет. Ступай, ступай, - словно отгоняя муху, сказал Серафим и погрузился в раскладывание странной фигуры, похожей на перевёрнутую книзу пирамиду. Вадим пожал плечами, мало ли какие причуды у этого чудика. Забрал смолу и ладно.
Развернувшись, Вадим отправился к кузнецу и не видел, что Серафим обернулся ему вслед и прошептал.
– Как же ты справился с мертвяками, и что они собой представляют? Ммм, надо понять, надо понять.
Словно в лихорадке, Серафим повторял эту фразу, собирая из щепочек и веточек непонятную конструкцию, но всего этого Вадим не видел и не слышал. Он неспешно направился к кузнецу, который один возился в своей кузне. Кузнец поднял глаза, увидел Вадима и, прекратив работать, обратился к нему.
– Вот ты где!
Вадим кивнул и пожал плечами. Мол, а где мне ещё быть?
– Меня прислал настоятель работать с тобой, Елизар.
– То верно, разговор был о том. А вообще, я хотел тебя поблагодарить, что ты вернулся. Это поступок уже не отрока, а воина. Повезло тебе, что мертвяки попались, был бы хоть один шляхтич, располовинил он тебя одним ударом. Да и даже не заметил того. Страшно умелые они бойцы… Неумеха ты ещё, всё на азарте и страхе сделал, но точен был и решителен, то нас и спасло. А мертвяки другими оказались, страшными. Ты хоть помнишь что?
– В конце ничего, - честно признался Вадим.
– Я догадался, - кивнул кузнец и полез в глубину своей кузни.
– Вот твой кистень, я его доработал по твоей руке, должен стать удобнее.
Вадим взял в руку давешний кистень. Действительно, гирька на конце цепи стала гораздо послушнее.
– Спасибо!
– Ещё сделаю, коль понравилось. Ты мне всё-таки жизнь спас и до конца сражался. Нужно тебе ещё одно оружие, но уже не столько от мертвяков, сколько от людей. Да научить им пользоваться. Много там я видел оружия, но не успел собрать, надо найти его и принести сюда, да и по трупам пошарить. Разбойнички то были, да непростые. Если не золотишко, то серебрушка какая и была. Но времени не было, и одежду осматривать надо.
Вот если посчастливится найти, где они бросили всё или не смогли взять с собой, когда в мертвяков обратились, но то идти туда надо. И схрон свой проверить. А пока мы с собой взяли три сабли, копья свои, да несколько кинжалов. Сулица твоя там где-то и осталась.
Вадим кивнул. Да, сулица где-то валялась, и он даже не помнил, как потерял её.
– Вот и я говорю, - продолжил кузнец, - не умеешь ты с ней обращаться. Она всё равно для тебя, как палка какая. Коров только подгонять ею, да подкалывать их в брюхо. Не пойдёт она тебе, не твоё… Надо оружие новое тебе подбирать. Видел я что-то в схроне нужное, ну или в селе поищем, может и подберём что по твоей руке или новое сделаем. Так что, не журись.
Вадим по всегдашней своей привычке пожал плечами и принялся помогать кузнецу, как говорится, меньше слов, да больше дела. Да и дел навалилось много, а языком болтать нужно было, как раз, как можно реже. А в работе всегда можно было забыться.
– Завтра снова пойдём в село и в схрон свой заглянем. Я тут тебе отобрал чего, вот, посмотри. Это котелок, - кузнец показал походный котелок без ручки, но с проушинами под верёвки.
– Ложка, огниво, кресало, нож! Всё твоё, да может обувь тебе справим какую кожаную. Посмотрим. Надо в село пойти, денег поискать. Готов?
– Готов, - кивнул Вадим.
– Ну, тогда за работу, - и Елизар принялся разжигать очаг.
Глава 12 Село.
Утром следующего дня Елизар вместе с Вадимом вышли из ворот Пустыни, направившись в сторону схрона. Их провожал сам настоятель, отец Анисим и ещё несколько обитателей монастыря, в том числе и Серафим. Что забыл здесь Серафим, было неясно, но его странный взгляд настораживал.
Впрочем, через несколько минут Вадим уже забыл о нём. Впереди лежала пугающая своей пустотой дорога. Что их ждало на ней – неизвестно. Вадим с кузнецом медленно и спокойно шли по дороге, пока находились в зоне видимости с колокольни Пустыни.
Но вот очередной поворот заслонил путников высокими деревьями, лес угрожающе придвинулся со всех сторон, замолчали птицы, а на душе сразу стало погано. Солнце внезапно скрылось за облаками, добавив толику неприятностей и так не радостным путникам.
Июль 1606 года от Рождества Христова не баловал тёплой погодой, да и вообще ничем хорошим не баловал. Набежавшие издалека тучи спровоцировали затяжной дождь, что тут же стал мочить двух смельчаков. Елизар, правда, только поёжился, а Вадим пожал плечами. Накрапывающий обложной дождь был неприятен, но не смертелен.