Шрифт:
– Я не сомневаюсь, что так и будет. Или вы думаете, что его величество оставит Северный предел на растерзание мятежникам и островитянам?
Ответом мне была тишина. Только едва слышно хмыкнул сир Кристофер, уже привычной тенью маячивший у меня за плечом. Благо промолчал. От него я уже могла ожидать чего угодно.
– Вот и я полагаю, что сомнения неуместны, – кивнула я притихшим лирам. – Я прекрасно понимаю, как тяжело прославленным в боях воинам слушать приказы женщины. Девчонки, если уж говорить начистоту, – я поднялась на ноги и медленно двинулась вдоль стола, взвешивая каждое слово, отмеряя интонации и вкладывая ровно столько нужных мне эмоций, сколько того требовала эта речь. Тингельда научила меня заговору, что должен был добавить убедительности моим словам. Вот и подвернулась возможность проверить его действенность. – Но вы уже давно знаете своего лорда. Хоть раз он принимал решения, хорошенько все не обдумав?
– Нет! – замотали головами мужчины.
– Хоть раз он подвел вас? Дал повод усомниться в своем разуме и дальновидности?
Ответом мне было разноголосое отрицание, и я с трудом подавила улыбку.
– Так почему вы думаете, что сделав меня своей преемницей, он допустил ошибку? Вы ведь совершенно не знаете, на что я способна!
И снова это молчание. Но теперь они молчали, обдумывая мои слова, а не игнорируя девчонку, решившую поиграть во взрослые игры.
– Кречет хочет говорить со мной. Он, как и многие, считает меня просто женщиной и уверен, что вы не станете меня даже слушать. Но он ошибается, – продолжила я, не позволив мужчинам снова охладеть. – Я дам ему эту возможность. А вы, достопочтенные лиры, устроите засаду. В военном ремесле вы смыслите больше моего, и я уверена, что справитесь с этим заданием. И в нужный момент – нападете. А сейчас всем лучше отдохнуть. Отряд, который недавно вернулся, видел приближающееся войско всего в дне пути. Завтра Кречет будет у стен Северного предела. И нам лучше не допускать осады.
Сложно было сказать наверняка, приняли ли меня лиры за леди замка или за сумасшедшую, но высказываться не стали, на смех не подняли, и на том спасибо.
– Они не очень-то верят в ваши способности воина, – высказался сир Кристофер, когда дверь за мужчинами закрылась.
– И это к лучшему. Я не стану раскрывать всех карт. Если в моем доме были предатели, то кто поручится, что среди них нет того, кто продаст меня за три медяка?
– Ну, медяков будет куда больше. Вы же леди…
– Умеете вы поддержать, сир Кристофер, – криво усмехнулась я, взяв в руки кружку с элем, но желудок взбунтовался от одного запаха, и я поставила ее обратно на стол. Странно, слабость от перерасхода магии должна была давно пройти. Но легче почему-то не становилось. – Тем не менее без вас мне не обойтись никак. Мятежники уже утром будут здесь. Прикажите зажечь факелы вдоль стены – чем больше, тем лучше. Среди воинов Кречета точно будет ведьма. Грунельда. Она на вас. Больше с ней никому не справиться. Но! Ничего не предпринимать, пока я не подам знак. Жизнь лорда превыше всего!
– Я клялся защищать леди… – нахмурился Кристофер.
– Альберт будет меня защищать.
– Но миледи, вы же видите, что он… не заинтересован в благополучном исходе.
– Зато должен мне жизнь! Пришло время взымать долги. Долг жизни не позволит ему предать меня.
Сир Кристофер не ответил на это никак, но его скептическое мнение было написано у него на лице.
– Позовите Хильду, – вздохнула я, понимая, что убеждать его нет никакого толку.
Пока сир искал управляющую, я позволила себе немного передохнуть. Если кто-то подумал, что я была бесстрашной до глупости – зря. Мне было страшно. Как никогда в моей жизни. Больше всего я боялась провала. Боялась, что моя самодеятельность обернется болью и смертью. Но и бежать в столицу, как советовал Альберт, не хотела.
– Миледи, – поклонилась Хильда, войдя в зал.
Как я и думала, с появлением в стенах Северного предела Тингельды наши отношения охладели. И пусть она не пыталась мне насолить, как в первые дни моего пребывания здесь. Но и поддержки ее я не чувствовала.
– Хильда, – начала я, сжав плечи старухи и пытаясь заглянуть ей в глаза, – ты не глупа и прекрасно понимаешь, что сейчас не время для распрей. Когда все закончится, вы можете с Тингельдой ругаться, пока не охрипнете обе. Но пока мне нужна ваша помощь.
– Она лживая и коварная, миледи, – заговорила управляющая. – И от нее вреда куда больше, чем пользы. Всегда было так.
– Тебе виднее, – легко согласилась я. – Но завтра, скорее всего, нас ждет бой. Я не отдам Северный предел просто так. Прольется кровь. Тингельда знает толк во врачевании, ты – что и как в замке. Приготовьте все, что необходимо: бинты, воду, мази, иголки и шелк, чтобы зашивать раны. Подумайте, где лучше всего разместить раненых. Подумай не о прошлом, а будущем, Хильда. Если тебе хоть сколько-то дорог лорд Амора.
Сжатые добела губы старухи дрогнули, расслабились. Она перевела дыхание и все же кивнула:
– Только ради милорда. И Северного предела.
И меня хватило только на ободряющую улыбку. Страшно было вспугнуть пусть немного наколдованный, но успех.
Дело осталось за малым – спрятать полтысячи воинов в засаде и подготовить место для встречи. И надеяться на удачу и на то, что все, кто вышел сегодня из этого зала, выполнят все в точности, как я сказала. Тогда обязательно все получилось бы.
Но увы… всегда что-то где-то идет не по плану.
– Ну хоть погода наладилась, – подставляя солнечным лучам лицо и морщась, подбодрил меня сир Кристофер. – Не слишком приятно умирать в грязи и под холодным дождем.
Я одарила своего нового подручного хмурым взглядом. Погода и правда была на редкость хорошей для этих краев. Я уже и не надеялась, что боги обласкают нас по-южному тёплыми солнечными лучами. Даже ветер был на удивление ласковым, словно домашняя кошка, требующая ласки. В такой день хорошо разгуливать вдоль Истенки с любимым под руку, а не проливать кровь.