– Ничего такого, отчего вам следовало бы волноваться, – сухо и вежливо пояснила управляющая, абсолютно меня в этом меня не убедив. – Милорд собрал всех слуг и обитателей замка в общем зале. Велел передать, что ждут только вас.

О! И что же задумал лорд Амора? Неужели обдумал наш вчерашний разговор и решил все же выставить меня из дома? Или случилось что-то, пока я изучала потолок своей комнаты сегодня утром?

Ох, как же я ненавижу неожиданности.

С трудом сохраняя спокойствие, я сдержанно кивнула Хильде и даже выдавила подобие улыбки, надеясь, что оно не походило на оскал.

Судорожно провела по ткани сарафана, расправляя невидимые складки. Я все больше привыкала к местной одежде, отдавая предпочтение простым, но удобным и теплым вещам, а платья, привезенные из Ньеркела, теперь благополучно хранились среди того немногого, что я прихватила с собой в новый дом.

Незаметно переведя дыхание, я двинулась в сторону общего зала. Неутомимая вездесущая матушка Хильда семенила следом, едва слышно ступая по отполированному подошвами камню. Она так торжественно молчала, что мне хотелось развернуться и спросить ее, что именно происходит. Но чутье подсказывало – она ни слова не скажет, если лорд приказал молчать. Сколько бы договоров между нами ни было, слово и благополучие лорда для нее всегда на первом месте.

Дверь в зал распахнулась еще до того, как мы к ней приблизились.

Амора действительно собрал всех – кухарки, горничные, конюхи, воины, охраняющие стены замка, стояли плотно, заполнив весь зал. И только узкий проход оставили, чтобы я могла пройти к хозяйским местам, одно из которых сейчас занимал мой супруг. Но несмотря на такое количество народа, тишина вокруг царила настолько полная, что мои шаги звучали боевыми барабанами перед битвой.

Взгляд выхватил несколько знакомых лиц, которых по приезду в Северный предел я не встречала до сего дня. А вот Альберта среди присутствующих не оказалось. Почему-то его мне не хватало особенно остро. Как-то он умел одним своим присутствием, ребяческой улыбкой своей успокоить и вселить веру в то, что все обязательно будет хорошо. Амора казался мне скалой прочной и выносливой, но стоял он исключительно за благополучие Северного предела.

– Леди Ребекка, – муж поднялся с места и подал мне руку, помогая подняться на возвышение.

– Доброе утро, милорд, – доброжелательно, насколько позволяла сложившаяся пугающая меня ситуация, заговорила я. – Боюсь и спрашивать, что происходит.

– Ничего особенного, – пожал плечами муж и открыло, немного задорно улыбнулся. Что-то в груди дрогнуло от этой простой, но в один миг так изменившей сурового воина улыбки. – Пришло время узаконить ваш статус моей супруги.

Я застыла. Окаменела даже. С приклеенной вежливой улыбкой. Это он здесь и сейчас, при всех, узаконивать брак собрался? Я решительно против. Для этого в замке полно более укромных, уединенных мест. Подозреваю, что нечто такое... особенное отразилось в моих глазах, что брови Аморы сначала сошлись к переносице, а после взлетели вверх, и он подозрительно закашлялся в кулак.

Откашлявшись, супруг подался вперед и прошептал на ухо на грани слышимости:

– Это совершенно не то, что ты там сейчас подумала, – успокоил он меня, а после уже громко, на весь зал возвестил: – Леди Ребекка Амора отныне полноправная леди Северного предела. Она получает все права хозяйки замка. И я жду от вас такой же верности миледи, как и до сего дня мне. Более того, в мое отсутствие в замке все обязанности лорда земель переходят к моей супруге.

Его слова громом разносились над головами притихших слуг. Они переглядывались, порывались что-то сказать, особенно те, кто все еще верил, что лорд избавит их от деспотичной хозяйки, но молчали, внимая каждому слову своего лорда.

Я перевела взгляд на супруга. Он говорил ровно, не давая усомниться ни в одном его слове. Но думалось не об оказанной чести, а о причинах. Что случилось такого после нашего с ним разговора? Узнав, что я, предполагаемо, шпионка, он, наоборот, должен держать меня подальше от управления родовым замком. А он…

Размышления прервал тихий мелодичный перезвон металла. Это разворачивались звенья серебряного пояса хозяйки. И сердце пропустило удар, ликуя, а после помчалось вскачь, одновременно радуясь долгожданной победе и страшась неожиданного подвоха.

– Позволишь? – снова только у меня поинтересовался муж, приблизившись вплотную.

– Если объяснишь причины своего решения, – так же тихо ответила я.

– Сразу же, как останемся наедине, – пообещал Нейт, едва не прижимаясь ко мне, чтобы опоясать.

И тело мое тут же отреагировало на близость супруга, сердце совершило невиданный кульбит, кровь прилила к щекам, а губы защипало в ожидании поцелуя. И плевать мне было, что на нас сейчас были устремлены около трех десятков пар глаз. Я отчетливо поняла, что когда он рядом, – для меня существует только он и никого больше. Я поймала жадный взгляд его так привычно потемневших глаз. На какую-то долю мгновения мне все же показалось, что вот сейчас он меня поцелует... но нет.

В нестройных рядах моих, теперь уже официально, подданных послышался гул, поздравления. Сначала несмелые, едва слышные, но с каждой секундой – всё более уверенные.

Я улыбалась, понимая, что все это только часть какой-то игры, задуманной супругом. Но все равно позволила себе немного порадоваться.

Можно ли считать, что я добилась признания? Время покажет! И очень скоро.

Немного позже, в кабинете Аморы, распивая горячий травяной чай и наблюдая, как супруг размашисто подписывает документы, я все же решилась задать интересующий меня вопрос: