Антоха сидел на пулемётах, разглядывая перемигивающихся с Лариской небесных лошадку с собачкой, и на дела наши скорбные не обращал большого внимания, вот и хорошо.

— Так, этих двоих ко мне в дом, на крыльцо, потом отдельно в подвале уложим, — показала подошедшая Лара рукой на молодых парней без наколок и других партаков. — Защиту я сняла. С ними можно будет поработать, а вот на остальных клейма негде ставить. А если негде, то и не будем.

— Безнадёжны? — зачем-то влез я, наблюдая за тем, как гном, отстранив Арчи с его лесенкой, с натугой взвалил себе на плечи обоих парней.

— Нет, — покачала головой Лара. — Вот эти, что на гноме сейчас едут, те могут быть безнадёжны, тут от промытости мозгов зависит. А остальные просто шваль. Убийцы, насильники, грабители. Причем думают, что бывшие, что грехи замолены и отпущены, но это не так. Раскаяния в них ни на грош. Жалеют, может быть, только о том, что попались в своё время. Ну и два властолюбца, вот эти, самые пузатые. Не знаю, что и хуже.

Я пригляделся, но ничего такого не увидел. Люди спали, эмоций не было, только два чернорясца действительно выделялись среди своих подтянутых и мускулистых подельников свисающим по бокам салом и обширными животами. Даже какое-то время на свежем воздухе не пошло поганцам впрок.

Лара прищёлкнула пальцами, и лежавшие лицами вниз у наших ног люди резко очнулись. Кто-то заорал, всё ещё отбиваясь от небесной собачки, кто-то принялся судорожно рваться из пут, ломая себе руки и сдирая кожу в кровь, не соображая и не понимая ничего. Но постепенно крики и ор прекратились, начались ошалелые переглядывания между собой, раздались маты и проклятия, и наконец все всё поняли.

— Здравствуйте, мальчики, — Лара не стала наклоняться или приседать перед ними на корточки, чтобы они могли её рассмотреть. Захотят — изловчатся, а нет, так пусть на сапоги смотрят. — Чем обязана столь внезапному визиту?

— Радуйся, ведьма, — с ненавистью прохрипел один из пузанов, — твоя взяла. Ну да ничего, братие, за нас отомстят! Не сможешь ты вечно от нас уворачиваться!

— Месть — это же вроде один из грехов? — картинно удивилась эльфийка. — И, если я ничего не путаю, вам заповедано смирение, терпение да любовь к ближнему своему? Ну, и где же это всё?

— Молчите, братие! — повернулся к остальным второй пузан. — Пусть поиздевается напоследок, ведьма! Пусть душу свою чёрную потешит! А мы, истинно говорю вам, по делам нашим уже сегодня будем в раю! Ждут нас райские сады, братие, и горе будет великое тому, кто в этом усомнится!

— Да я не против, — милостиво кивнула ему эльфийка. — Хотите сегодня, будете сегодня, не возражаю. Да только и правда этот разговор меня не красит, ни к чему он.

Кто-то тоненько и безнадёжно завыл, затрясшись в мелком ознобе, кто-то злобно и грязно выматерился от души и во весь голос, проклиная судьбу и всех нас, пузаны затянули псалом, приглашая присоединиться всех желающих, и Лара снова щёлкнула пальцами, прекращая балаган.

— Ты! — Лара жестом выделила одного пузана и принялась на него давить, ломая чужую волю, но не сильно-то в этом и преуспев. Она не усыпляла его, не магичила, она просто пыталась его сломать и подчинить, причём настолько топорно, что даже я оторопел.

— Зубы у него амулетные, что ли? — удивился Арчи, присоединяясь к бабушке и давя с другой стороны. — Или благодати набрался?

Я нерешительно взял Лару за левую руку, попробовав поделиться с ней своей зеленью, и дело рывком сдвинулось с точки. Пузан, до этого с лютой ненавистью вызверившийся своим взглядом прямо Ларе в глаза, вдруг моргнул раз, сдаваясь, потом другой, а потом и посмотрел на эльфийку как старый пёс на давно не виденную хозяйку.

— Спасибо, Тёма, — Лара, пошатнувшись, прижалась ко мне и даже положила голову на плечо, пережидая минутную слабость. — Искренняя ненависть была, сильная. Такую силу воли, да на добрые бы дела…

Я молчал, аккуратно придерживая её под бочок, а вот Арчи жаждал объяснений.

— Могла, конечно, — наконец со вздохом объяснила ему Лара, — и в душу заглянуть могла, и себе подчинить, со всем мыслями и чувствами, всё могла. Да только, если б вы знали, мальчики, как мне уже надоели и души их мерзкие, и мысли подлые, и чувства грязные. Сил никаких нет. Через себя же приходится всё пропускать, а потом ночами не спишь, кошмары мучают. Так проще. Не хочу его душу знать.

Мы оба понятливо закивали, Арчи кинулся придерживать Лару с другой стороны, и даже всё слышавший пузан попытался было подползти к нам, чтобы принять участие в утешении.

— На ночь Кирюшку заберу себе, — вдруг сказала нам эльфийка. — Пусть просто посидит рядом со мной, он хороший.

— Домовые добрые сны ещё насылать могут, — раздался снизу голос пузана. — Лишним не будет.

— Спасибо, — усмехнулась Лара и высвободилась из наших рук, — добрый человек. Рассказывай. Что готовили мне и чего хотели, всё рассказывай.

— Хотели тебя в ловушку поймать! — обрадованно затараторил он, перейдя с церковного языка, со всякими "братие" да "воистину", на нормальный человеческий. — Антимагическую, проверенную! На тропинке около озера, вон там, мимо не пройдёшь! Под камнями целую сеть укрыли из амулетов, всё по науке! На других магах тренировались, и осечки не было!