Кэнди берёт меня под руку и ведёт к двери.

— Хочешь, провожу тебя до машины?

— Тебе следует остаться здесь с остальными. С этого момента мне не нужно быть Старком. Мне нужно быть Сэндменом Слимом, и очень плохим человеком.

— Ты имеешь в виду, быть ещё хуже.

— Ага. Это я и имею в виду.

Кэнди кладёт мне в руку пластикового кролика, и мы целуемся.

Прежде, чем выйти, я смотрю на Касабяна. Тот воспроизводит вступительные титры «Волшебника Страны Оз».

— До скорой встречи, Альфредо Гарсиа.

Он не поднимает глаз.

— Заткнись. Фильм начинается.

Я открываю дверь и смотрю на Кэнди.

— Три дня.

Она кивает.

— Три дня.

Я закрываю дверь и достаю ключи от машины.

Ключи Травена — от «Гео Метро», накрытого стеклом куска стеклопластика, в такой же степени похожего на автомобиль, как начос в кинотеатре похожи на еду. Держа ключи перед собой, словно самую жалкую в мире волшебную палочку, я нажимаю кнопку открывания. Что-то чирикает в нескольких машинах впереди. «Гео» выглядит в точности как машина, на которой бы ездила мать проповедника. Он синий и напоминает игрушку, дающуюся бесплатно вместе с детским обедом в закусочной. Не так я себе представлял, как покину этот мир, но у меня нет времени на то, чтобы выследить и добыть настоящий автомобиль. Хуже, чем водить подобную машину, может быть только если кто-нибудь видит, как ты ведёшь такую машину. Естественно, именно в этот момент я вижу идущую с другой стороны улицы Медею Баву. Я уже открыл дверь, так что даже не могу притвориться, что собирался угнать что-нибудь другое. Достаю «Проклятия» и зажигаю одну. Возвращение в ад может быть худшим из того, что я когда-либо делал, но, по крайней мере, я смогу раздобыть приличные сигареты.

— Медея, чего ты ко мне прицепилась? Я покидаю город и, возможно, больше не вернусь. Иди и купи себе новый терновый венец. Ты победила.

Медея останавливается посреди улицы, так что машинам приходится объезжать её. Она просто смотрит на меня, по её лицу пробегают фазы луны, превращая её из красивой молодой женщины в старую каргу и обратно.

— Кое в чём, Сэндмен Слим, ты постоянен, как звёзды. Например, в своей глупости и эгоизме.

— Ещё я ворую кабельное. К чему ты клонишь?

— То, что ты планируешь, невероятно безрассудно. Снизу и сверху надвигается война. И ты планируешь влезть в самую её гущу? И ради чего? Личной вендетты. Ты даже вовлёк в неё Кисси. Одно это сделало ситуацию в тысячу раз хуже.

— То, что я делаю — это гораздо больше, чем вендетта.

Её объезжает минивэн, полный улюлюкающих и показывающих средний палец студентов. Медея бросает на них взгляд, и окна фургона взрываются внутрь. Слышно, как студенты кричат, пока фургон останавливается на углу.

— Когда мы встречались прошлый раз, кто с тобой был? Ах, да, чешская шлюха.

— Следи за языком. Ее зовут Бриджит, и правильный термин, который ты ищешь, это «порнозвезда». Ты просто завидуешь ей, потому что у тебя никогда не было секса втроём с космонавтом.

— А теперь ты унижаешь себя с этой бешеной собакой в твоём номере.

— Мы с Кэнди пока только на стадии шока и трепета. Унижение намечено на следующий четверг.

Медея бросает взгляд на улицу, где окровавленные студенты, спотыкаясь выбираются из фургона. Она поворачивается и смотрит на меня.

— Теперь ты приносишь себя в жертву ради дорогой милой Элис.

— Тебе это уже известно, а я хочу быть мёртвым ещё до часу, так что уезжаю. Приятно провести время, строя мелкие пакости гражданским.

Я сажусь в машину, но внезапно она оказывается рядом со мной, положив руку на дверцу.

— Ты действительно собираешься пожертвовать собой, чтобы спасти своего главного предателя? — спрашивает она.

— Что за хуйню ты несёшь?

— Вы с Элис не случайно нашли друг друга. Мы подослали её к тебе.

Она даёт минуту переварить эту информацию. Не помогает. Новость просто сидит и пялится на меня, отвратительная и холодная.

— Ты полагаешь, что Саб Роза настолько слепы, что не заметили бы столь могущественного ребёнка, воспитываемого обычными родителями? Ты был опасен, будучи ребёнком, и стал ещё более опасен, когда вырос. Затем ты решил дистанцироваться от Саб Роза, её кодексов и устава.

— Кодексов и устава? Кто вы такие? Клуб «Ротари» [156] ? Иди на хуй.

Медея наклоняется ближе. На её губах играет слабая улыбка, пока те превращаются из полных губ молодой женщины в губы старой карги, сухие и потрескавшиеся, как пустынная равнина.

— Когда ты покинул нас, нам требовалось знать, что у тебя на уме. Простое заклинание не годилось. Ты бы разрушил его. Поэтому мы послали то, что ты принял бы всем сердцем. Девушку.

— Элис не была Саб Роза. Она не обладала никакой магией. Я бы знал.

— Ты прав. Бедняжка Элис была инвалидом. Но у её родителей был дар. Они Саб Роза, что делает и её тоже Саб Роза. Неполноценность Элис делала её идеальным оперативником. Без её собственной магии ты бы никогда её не заподозрил. И присматривать за тобой было для неё единственным способом способствовать благополучию своего народа.