— Как дорогих гостей встречают, — Арчи довольно ухмыльнулся, потирая руки. — Ты как, кстати, следишь за обстановкой на поле? Я всех этих братьев по разуму имею в виду, эмоции их контролируешь?

— Смотрю внимательно, — и меня даже передёрнуло от воспоминаний о совсем недавних событиях. — Против воли получается, как-то само собой, честное слово! Но до контроля ещё далеко.

Сеть моего внимания сейчас была раскинута на тот самый ангар, в котором нас ожидала целая делегация, довольно к нам доброжелательная и деловая, на людей и гномов на поле, на огоньки жизни в мехмастерских, но растянуть я её смог лишь метров на двести в диаметре, не хватало сноровки и опыта. Нужно было и «Ласточку» сажать, и следить за её состоянием, поэтому расслабился, да и на Арчи надеялся по большей части.

Мы подошли к отремонтированному ангару, свежие цементные ляпки на котором закрывали следы от пуль и осколков, но вообще гномы молодцы, успели порядок навести. Наши бы возились много дольше.

В широко раскрытые секционные ворота лился уже заметный в лёгких сумерках яркий свет внутреннего освещения, чьи-то любопытные лица выглядывали наружу и подавали какие-то знаки оставшимся внутри людям, чин и положение которых не позволял им бегать и вообще вести себя несолидно. Мотоциклет проехал чуть дальше и остановился, а я заложил пологий поворот, намереваясь ввести нашу «Ласточку» внутрь ангара ровно, плавно и красиво, чтобы поддержать церемонию. Приличия я всё же знал.

Собравшиеся в ангаре их знали тоже, встреча была организована на уровне, но впервые в жизни меня посетило очень странное чувство. Вроде делегация была по-настоящему официальной, без дураков, но практически все лица были мне не просто знакомы, а одну половину из них я знал с детства, а ко второй испытывал вполне себе дружеские чувства.

Игорёха во главе городских выглядел не дорвавшимся до власти уркой со своими торпедами, и даже не сельским кулаком во главе банды подкулачников, как я в тайне опасался, сейчас на меня смотрел и улыбался вполне себе респектабельный джентльмен. Сопровождающие его, конечно, эсквайрами не выглядели, но морды себе имели аккуратно стриженые и бритые, чёток в руках не вертели, приоделись они в ладно скроенные и крепко сшитые пиджачные пары, а кое-кто даже щеголял в тройке, то есть с франтоватой жилеткой в дополнение ко всему остальному. Фраков же и цилиндров не наблюдалось, слава богу, не княжеский двор. А вот туфли у них подкачали, это было что-то остроносое, сложно плетёное из чёрной кожи и сильно лакированное, такие на юге любят, Хасан из «Восточного Пира» ещё их носил, и вот они единственные могли бы позволить наблюдательному человеку сделать некоторые далеко идущие выводы о характере их носителей.

По правую руку от Игорёхи стоял и чувствовал себя совершенно в своей тарелке Виктор Михайлович, архивариус и бывший глава выселковского ополчения, а сейчас заместитель моего брата. Игорь внимательно к нему прислушивался и вообще всем своим видом давал понять, как он уважает своего зама. По левую же руку наблюдался майор Кили, друг Далина и командир дружины на рудниках, и чувствовал себя он тоже весьма к месту. Уверенности, похоже, ему добавлял новый орден размером с небольшое, но очень цветастое и блестящее блюдце, полученный, скорее всего, за недавние события. Князь знал, видимо, какие именно регалии больше всего ценят гномы.

Подгорные жители здесь присутствовали тоже, они были подчёркнуто вежливы и почтительны с Игорем, а я почувствовал по их эмоциям, что это не подхалимаж, это от чистого сердца, как благодарность за аэродром. Вряд ли брат отдал им его просто так, но даже аренда с кучей дополнительных условий могли окупить всё.

Вообще редко где наблюдалось такое единение в чувствах у официальных лиц, но вот сегодня оно было. И поэтому я почувствовал себя в Новониколаевске как дома, хотя города ещё не видел. Но я очень надеялся, что он хоть немного излечился от тех болезней, что наслали на него прежние власть предержащие. Что дневные, что ночные, один хрен, разницы между ними особой нету.

«Ласточка» аккуратно въехала в ярко освещённый ангар и остановилась ровно по центру, а я помахал рукой Игорёхе, Виктор Михалычу и всем присутствующим, и принялся готовиться к высадке. Что радовало, официоза не наблюдалось, поэтому можно было надеяться быстро отстреляться со встречей и перейти к неофициальной части.

Так и вышло в конечном итоге, никто не стал говорить приветственных речей, нас просто окружили, когда мы вышли из корабля, народ принялся радостно нас обнимать и пожимать руки, хлопать по спине и плечам, сопровождая это дело не совсем приличными возгласами, а потом все как-то быстро разошлись по своим делам, оставив в ангаре лишь тех, кому это действительно было надо. Гномы, правда, на что-то такое срочное намекали, но им серьёзно дали понять что завтра, всё завтра, и они успокоились.

— Всё добро ваше, — Игорь не стал тянуть и без всяких здрасьте сказал Далину ровно то, что того действительно волновало, — вон в том углу лежит, на полках и ящиках. Упаковано и под пломбой. Иди, принимай. И счетовода нашего захвати, он тебе расскажет, что вам ещё причитается за все ваши подвиги, и как это получить.

Из-за спины брата вышел звероватого вида мужик в костюме, отличался он даже от остальной боевой братии слишком уж переломанным носом и ушами, и в котором я меньше всего ожидал увидеть счетовода, ну да Игорю виднее.

— Братуха! — сгрёб наконец меня он в охапку, остальные что-то одобрительно заорали, и я немедленно ощутил себя если не братом мелкопоместного короля, то уж членом правящей фамилии точно. Приятно, чёрт побери!

Арчи тоже чувствовал себя как рыба в воде, тем более что он, как и я, был местным уроженцем и знал практически всех в этом ангаре, Далин занимался делами, гномы крутились вокруг него, и лишь Антоха скромно, но с большим достоинством стоял в сторонке и не отсвечивал, молодец. Я пожимал руки всем, до кого мог дотянуться, обнял архивариуса, Арчи тоже его не пропустил.